Изгой

Представляла, как его жесткие губы сомнут мой рот, а руки будут сжимать мое тело. Только сейчас это совсем не походило на мои фантазии. Особенно после того как он бросил мне безразличное:

— Раздевайся.

Как рабыне или бесхребетной подстилке, которой можно приказывать. Я отшатнулась от него и увидела ледяную усмешку на красивых порочных губах.

— Я сказал — снимай свои тряпки и ложись на постель. Не будешь дергаться, все произойдет быстро и не больно.

— Не надо…, — глупая и бесполезная просьба. Жалкая попытка предотвратить то.

Что миновать уже было невозможно.

Он, осмотрел меня с ног до головы и вдруг резко разорвал корсаж моего платья до пояса. Я вскрикнула, хотела прикрыться, но он схватил меня за руки, и я увидела, как он смотрит на мою грудь. Как тогда, в ванной. Соски напряглись под его взглядом, несмотря на ужас, сковывающий мое тело. Пронзительной вспышкой взорвалась догадка — он пришел меня взять. Силой. Сегодня. Сейчас. От ужаса затряслись колени, я боялась пошевелиться. Если начну сопротивляться — он меня убьет?

Я снова попыталась прикрыться.

— Руки убери — скомандовал он и его глаза холодно блеснули.

— Пожалуйста, — прошептала я, меня трясло как в лихорадке.

Изгой подхватил меня за талию и швырнул на постель. Я закричала, попыталась перекатиться на бок и сбежать к двери, но он припечатал меня к матрасу и навис надо мной как каменная глыба. Мне стало страшно, жутко. От неминуемости того, что сейчас произойдет. Мне с ним не справиться. Словно в ответ на мои хаотичные мысли он властно сказал:

— Не дергайся.

Если будешь лежать смирно, все произойдет быстро и не так уж больно.

А вдруг он решил убить меня? Задушить или загрызть? Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами."

"— Пожалуйста, отпусти меня, — прошептала тихо, глотая вопли, подавляя в себе желание сопротивляться.

— Так надо, — сказал он, задрал мою юбку вверх и я поняла, что сейчас он предъявит свои права, возьмет меня силой хочу я того или нет. Буду сопротивляться или не буду, ничего не изменится.

Точнее, если начну вырываться — он, наверно, меня ударит или убьет. Я осмелилась и посмотрела ему в лицо — красивое, бледное, но совершенно без эмоций. Разве так выглядит мужчина, если он испытывает желание страсть? Если бы Изгой начал целовать меня, прикасаться ко мне, я бы даже ответила ему, нет, я бы сама отдала ему все, что у меня есть. От одного его взгляда мое тело плавилось, а внизу живота разливалось тепло. Только не сейчас.