Изгой

— Тебе бы тоже не мешало сменить гардероб, — тихо заметила девушка.

Изгой невольно повернулся к зеркалу.

""Что с моими вещами не так? Вроде нормально все""

— А как я должен одеваться? — спросил он и пожал плечами.

— Ну не знаю. Уж точно не так словно ты сбежал со съемок дешевого бразильского сериала.

Изгой не понял, что она имеет ввиду, но явно это не комплимент.

Диана осмотрелась по сторонам, и ее взгляд остановился на телевизоре. Изгой никогда не смотрел это изобретение двадцатого века. Знал, что смертные и бессмертные могут часами смотреть на экран этого плоского сверкающего квадрата.

Девушка подошла к телевизору, взяла пульт с тумбочки и включила. От неожиданного звука Изгой напрягся. Экран замерцал, и Палач увидел двигающиеся фигуры, изображения людей. Диана что то нажала на пульте и на экране картинки быстро сменяли одна другую. Наконец она остановилась и показала рукой на экран:

— Сейчас одеваются вот так.

Изгой с любопытством смотрел на мужчин, передвигающихся по узкому помосту в странных одеждах, рваных джинсах или костюмах с галстуками.

— Кто они?

— Фотомодели. Они рекламируют одежду. Как видишь, они одеты иначе, чем ты.

Изгой презрительно скривился.

— Я не стану носить этот хлам.

— Твое дело. Я только сказала, а тебе решать. Это ты предложил сделку. Где я буду спать?

— Выбирай любую комнату. Мне все равно. Можешь идти.

Но девушка не торопилась покидать комнату, Изгой повернулся к ней и увидел, что Диана смотрит на него с сомнением:

— Здесь достаточно надсмотрщиков и без меня.

Сбежишь — найду, ты же знаешь. Только тогда договор будет расторгнут. Как ты предпочитаешь чтобы я наказал тебя в случае неповиновения — убил сам или отдал ищейкам?

Он снова повернулся к телевизору и услышал легкие шаги позади себя.

Изгой сел в кресло, взял пульт от телевизора и покрутил его перед глазами, потом направил на телевизор, как это делала наглая девчонка, но картинки на экране не сменились. Он принялся нажимать на кнопки, но телевизор выключился.

Изгой потряс пультом, потом постучал о подлокотник кресла.

— Чертова штука, как же ты работаешь? — проворчал он вслух и вдруг услышал смех, звонкий, заливистый. Обернулся и нахмурился. Девчонка стояла на пороге и смеялась. Над ним. Вначале он разозлился, но ее смех был настолько искренним и заразительным, настолько завораживающим, что он невольно заслушался. Оказывается — Палач не помнил, что люди умеют смеяться. Вот так, как она.