Изгой

Мне показалось что он заглянул мне в душу при том так глубоко, что вывернул ее наизнанку. Сердце дрогнуло и замерло как от страха. Или когда дух захватывает, если летишь вниз с высоты. Как он попал сюда? Кто он такой? Как его пропустили в залу во время вступительного экзамена?

— Спасибо Грановская. Вы свободны. Следующая…

Я тут же перевела взгляд на Марью Ивановну, главного балетмейстера труппы и словно очнулась ото сна. Снова бросила взгляд на незнакомца, но с удивлением увидела, что в зале кроме членов приемной комиссии больше никого нет.

От удивления я не могла пошевелиться с места.

— Вы слышали? Спасибо за выступление. Мы вам перезвоним. Спасибо.

Марья Ивановна посмотрела на меня из под очков колючим взглядом и с нескрываемой неприязнью. Я гордо вздернула подбородок и покинула сцену.

И все? Вот так просто? Никакой надежды. Если прошла — позвонят, если нет — даже утруждаться не станут. Мне было обидно. Так обидно, что на глазах выступили слезы. Я мечтала попасть в эту труппу, мечтала, чтобы меня приняли в театр.

Я тренировалась днями и ночами, я репетировала как безумная фанатичка, стирая пальцы в кровь, растягивая спину и корчась от болей. А мне вот так просто сказала: 'вы свободны'? Где справедливость в этом мире? Да, я далеко пробилась. Девочка–провинциалка, приехавшая в балетную школу–интернат из деревни. Старшая сестра в большой семье, где экономили каждую копейку, чтобы я могла учиться. И что теперь — безызвестная труппа Новикова? Кордебалет? Частные концерты вип персонам? Чего я добилась? Слезы навернулись на глаза, и я отошла к окну на лестничной площадке, распахнула его настежь и вздохнула полной грудью. Школу балета я окончила с отличием, теперь мне нужна была работа. Постоянная, в этой труппе, в театре. Самой лучшей в столице. По лестнице спустился известный хореограф, он был в комиссии несколько минут назад. Я его хорошо знала, он преподавал в нашей школе.

— Александр Игнатьевич, простите….

— А, Дианочка? А ты почему не уехала? Ответы будут через несколько дней.

Я сама от себя не ожидала такой отчаянной наглости, но схватила его за руку и прошептала:

— Скажите мне сейчас, пожалуйста. Я вас умоляю, я могу надеяться?

Он тяжело вздохнул.

— Диана, ты, несомненно, талантлива, у тебя могло бы быть великое будущее, но…

Всегда это проклятое 'но'. Почему в моей жизни без этой приставки ничего не случается?

— Но без спонсора, покровителя туда тебе не пробиться.