Изгой

Зови немедленно Фэй и молчи. Мы с Иваном найдем его. Слышишь, малыш? Все будет хорошо.

Но она ему не верила, Ник обманывал ее, она видела эту мрачную тень на его лице, этот дикий панический ужас в его глазах. Если боялся Ник, значит он бессилен и растерян.

— Ник, а если она…

Губы Марианны побелели.

— Не смей это поизносить вслух. Не смей, я сказал.

Его глаза вспыхнули и тут же погасли. Его девочка не может умереть, только не его дочь, не его жизнь, не Ками.

***

— Проверьте вашего гостя, господин, — вкрадчиво сказал Иван, когда они вышли из спальни малышки.

Николас полоснул слугу презрительным взглядом:

— Мстислав мой гость, я не могу обыскивать его комнату. Вольскому не зачем травить Ками, у нас должна состоятся сделка, которая нужна ему больше чем мне.

— А стоило бы поискать. Сегодня ночью он заходил в комнату вашей дочери. Я лично видел и госпожа Мокану может это подтвердить.

Николас сгреб Ивана за грудки, на лице проступили вены, а глаза загорелись красным огнем:

— Лжешь! Что ему искать в комнате ребенка?!

— Вот и я об этом, а он заходил, и ваша жена его там видела.

Николас оскалился и зарычал. Он уже никому не верил, постепенно ему казалось, что он медленно сходит с ума. Последний раз такое чувство у него возникло, когда он думал. Что Аонэс убил Марианну. На него надвигалась черная пустота.

— Мы обыщем его комнату, я вытрясу из него правду.

— Позовете подмогу?

— Я сам справлюсь. Пойдем.

Они выбили дверь комнаты гостя одним ударом.

— Я был готов к вашему визиту, господин Мокану.

В руках Изгоя блеснул клинок. Особая голубая сталь, сверкающая даже в темноте. Никто и никогда не видел этот клинок, но все бессмертные знали — стоит им его увидеть, это будет последнее, что они видели в своей жизни."

"— Палач! — в ужасе вскрикнул Иван и шарахнулся к дверям. Николас вынул из за пояса кинжал. Хоть сердце и зашлось в приступе панического ужаса. Вот откуда запах смерти.

— Значит, ты и есть Палач? Изгой!

Мстислав посмотрел на меч и покрутил его в руках. Сталь сверкнула, засияла.

— Да, я и есть Палач.

Мокану зарычал, сжимая кинжал в побелевших пальцах, смертельная бледность покрыла его лицо.

— Ты пришел за мной?

Изгой кивнул и продолжал сверлить Мокану ледяным взглядом. Более бесстрастного лица Ник еще не видел никогда. В глазах Палача он читал приговор.