Изгой

Еще один толчок внутри меня, уже глубже и я приподнялась в такт его движениям. Черные глаза все еще смотрят на меня.

Еще одно движение и он тихо вздохнул. А мне хотелось, чтобы он сходил с ума как я. Мне хотелось слышать его стоны. Я подалась вперед и насадила себя на твердую огромную плоть сама. Изгой резко выдохнул и вдруг прижался ко мне, подхватил под ягодицы, сильно сжимая и мешая двигаться.

— Не надо, будет больно, — услышала я его хриплый голос у себя над ухом, — не шевелись, не то я за себя не отвечаю.

И я запылала еще больше.

Я сошла с ума от его слов. Мой голос прозвучал как чужой в глухой пульсирующей тишине.

— Я хочу быть твоей, полностью, до конца. Люби меня, пожалуйста…

Я жарко шептала в его ухо и вдруг резко качнулась назад и потом приняла его всего, так глубоко, что задохнулась от этой наполненности. Он огромен. Он внутри меня. Сейчас он мой. И он беспомощен, потому что я женщина, и только я, да, сейчас только я, могу утолить его голод. Изгой зарычал, смял мои груди жадными ладонями.

Через мгновение я поняла, что такое, когда тебя берут. По настоящему, не давая передышки, берут с надрывом, безжалостно, берут все, что ты можешь дать и не можешь. Он брал меня именно так. Но вместо боли я кричала от наслаждения и слышала его стоны, все громче и громче. Это больше не был сдержанный робот. Со мной мужчина, не просто мужчина, а горячий и неистовый, жадный. Он пригвоздил меня к стеклу и теперь вонзался в меня с такой яростной силой, что я начала задыхаться от нарастающего сумасшедшего восторга. Я нашла его рот, но он отобрал инициативу. Теперь Изгой терзал мои губы и мое тело как зверь. Но я знала, что он сдерживается. Если бы это было не так — он бы убил меня. И он борется с собой, в тот момент как его плоть пронзает меня изнутри все быстрее и быстрее. По моей спине стекали ручейки пота. Я уже не стонала, я хрипела и захлебывалась криками наслаждения. Я знала, что с ним это будет именно так, даже тогда знала, когда он брал меня силой. Я знала, что я создана для него и принадлежу ему вся. Каждая клеточка моего тела.

- Tak, ty moja. Ty cała moja. Dziś tylko moja. Mojadziewczynka, moja słodka, moja tylko moja. Jakaż jesteśgorąca. Więcej nie mogę powstrzymywać się.Tak mocnochcę ciebie. [1]

Он шептал что то на чужом языке…А мне было все равно…Пусть говорит…только пусть говорит. У него такой голос. С хрипотцой, низкий, обволакивающий, только этот голос может довести до экстаза. Ко мне приближалось уже знакомая волна наслаждения.