Изгой

Крутанув его в воздухе, разбойник пробует перехватить его двумя руками. И его лицо тотчас же искажает гримаса – про топор-то он позабыл! Болит рука, и не все привычные фокусы можно теперь вытворять.

– Что, – ехидно интересуется атаман. – Теперь уже вас больше?

Слева стон, кто-то там ещё живой.

– Поровну, – пожимаю плечами. И не глядя, бью мечом на звук.

Хрип, ноги барабанят по полу.

– А вот теперь – да, нас больше.

– Значит, – интересуется Коса, – если я тебя зарублю, то смогу уйти?

– В этом случае она сожжет тебя на месте.

Понятно, что Дана такого сотворить не сумеет, но зачем об этом знать Хлуду?

– Так она боевой маг! А не мастер по розыску краденного… я мог бы и догадаться! Ведь Кнут предупреждал…

Кнут? Это Могила, что ли?

– Он был недалёк от истины. Ты много кого тут уже достал, – пусть теперь голову ломает. Недолго ему осталось…

– А договориться?

– У тебя уже нет ничего, что может меня заинтересовать.

А сам внимательно на него поглядываю. Не просто так он этот разговор затеял… Да, мой меч длиннее. Это и преимущество и недостаток.

Рубились бы мы на открытом месте – одна песня. А здесь… Столбы, стены… тесно тут. И меч Хлуда как бы и не более предпочтителен в данной обстановке.

Интересно он его держит… Сверху, над головой, чуть наклоненным вперёд и вниз. Абсолютно нетипичная стойка для этих мест.

Непрост атаман…

– Я мог бы свести тебя с Могилой! Уверен, что вы договорились бы!

– А есть о чём?

Выпад!

Не просто так Коса мне зубы заговаривал!

Целился он вроде бы мне в голову, но в какой-то момент меч вдруг скользнул в сторону-вниз, описывая полукруг. И атаман вполне смог бы перерубить мне ногу.

Смог – если бы не встретил на пути поставленный вертикально вниз клинок. Я тоже не совсем лопух – на такие штучки меня поймать трудно.

Левая рука соскальзывает на рикассо – удар!

Тот, который тут мало кому известен и почти не используется.

Горизонтальный – как тогда в трактире.

Страшная это штука…

В иные времена, как в книгах писали, некие мастера так человека почти пополам могли перерубить.

Но я – не древний мастер-мечник. Всего лишь кузнец.

Правда, руки у меня сильные, меч добротный, даже чуть тяжелее прототипа. И сделан с любовью и прилежанием.