Избранница Хозяина холмов

Где-то за нашими спинами ударили в щит — и в следующий миг я забыла вдохнуть, потому что воины бросились друг на друга с устрашающим, совершенно безумным рёвом.

Издалека я почти ничего не могла разобрать, настолько всё смешалось. Совершенно одинаковые голые плечи и спины, взлохмаченные головы, перекошенные яростью лица. Кажется, прошло всего несколько мгновений, прежде чем на землю упал первый убитый. На него никто даже внимания не обратил. Толпа сражающихся просто сомкнулась над ним, закишела с большей силой.

Зрители, ненадолго замолчавшие, вновь начали переговариваться между собой.

Я, кажется, смотрела вперёд, но ничего не видела, кроме неразборчивого мельтешения тёмных мужских фигур. Не хотелось вглядываться и видеть, что среди тех, кто уже рухнул за землю в лужу собственной крови, есть кто-то, кто мне небезразличен, при всём общем безумстве происходящего. Когда четыре десятка мужчин просто сложат головы на этом поле за то, что можно было наверняка решить переговорами, если бы у короля и его брата было на это желание.

Но нет, они затеяли эту вражду очень давно. И до сих пор, кажется, не могли остановиться. Но только теперь ради своего слова они готовы были пожертвовать и чужими жизнями.

— Люди Каллума берут верх, — глухо донеслись до меня слова отца.

Я повела плечами, которые начало слегка припекать полуденным солнцем. Слабый ветер прошмыгнул по обширному двору, донёс до меня явственный солёный запах крови и острый — пота.

Признаться, я ждала, что вот-вот они просто остановятся, что кто-то — Каллум или Тавиш — встанет со своего места и прекратит это, признав своё поражение. Только чтобы сохранить хотя бы эти жизни. Но они будто приросли к своим креслам. То и дело старший Мак Набин смотрел в спину своего брата, словно хотел прожечь её насквозь. Младший же — Уален — просто напряжённо следил за схваткой.

Скоро я уже начала понимать, какая сторона клана где. Я с облегчением разглядела Илари, хоть лицо его, кажется, было забрызгано чужой кровью. А ещё чуть позже заметила и Атайра, который рьяно орудовал оружием в самой гуще противников.

Яростные выкрики стали реже. Земля под ногами взрывающих её воинов превратилась в кашу, пачкающую их до колен.