Избранница темного короля

Как там обстоят дела? Поэтому я направилась на центральную площадь – туда, где кипела жизнь, где стирались границы между сословиями.

Я вышла на закате, когда солнце растекалось по мостовой кровавым золотом. Лучшее время для духов. Лучший момент, чтобы почувствовать нечисть – ту, от которой шаманы морщатся, ощущая ледяные пальцы вдоль позвоночника.

Площадь уже не бурлила, как днем. Торговцы свернули свои лотки, народа поубавилось. Лишь дети, не ведающие тревог, смеялись, носясь вокруг старого дерева в центре. Горожане кучковались по углам, перешептываясь, но даже их голоса затихали, едва на меня падал взгляд.

Они замирали. Глаза – круглые, любопытные, испуганные. Охрана выдавала мой статус, а слухи сделали остальное. Невеста короля. Их вздохи, шепоты, быстрые переглядывания. А за спиной – взгляды стражников. Острые. Недовольные. Они с самого начала не пришли в восторг от идеи похода в город.

А я смотрела на другую грань столицы – ту, где царили духи, и их здесь было полным-полно. Молодые, старые, отчаянные, безразличные ко всему, включая меня.

Но один выбивался из этой толпы.

Высокий мужчина средних лет. Бледный, с черными глазницами. Он не смотрел сквозь меня, как остальные. Нет. Его взгляд сверлил шаманку, проникал в самое нутро, выворачивал душу наизнанку. И самое страшное – он знал, кто я.

А я догадалась, кто он.

По манере держаться – гордой, властной, будто даже в смерти он не привык склонять голову. По одежде – богатой, но истлевшей, словно тень былого величия.

Они были ужасно похожи. Жених явно пошел в отца – те же резкие черты, тот же пронизывающий взгляд.

Призрак, заметив мое внимание, медленно снял корону, держал ее перед собой, словно предлагая рассмотреть. А затем – провел пальцем по горлу.

Мне не нужно было объяснений.

– Когда? – прошептала я едва слышно.

Духи слышат, если хотят.

Король-призрак ответил жестом – плавным движением руки к западу, где солнце уже клонилось к горизонту.

– Где?

Его палец дрогнул, указывая в сторону дворца.

И тогда я увидела – в его бездонных глазах, лишенных жизни, вспыхнула боль. Глубокая, старая. Если он нашел меня здесь, но не мог пройти туда – значит, шаман изгнал его. Чтобы не мешал.

Моя ненависть к тому мерзавцу росла с каждой секундой.