Избранница Хозяина холмов - 2

— Значит, надо его найти,

— Нам нужно подождать — в любом случае, — возразил друид. — И будем надеяться, что его величество всё же вернётся.

Похоже, мне и правда пока ничего не оставалось. Но это невыносимое ожидание совсем выматывало меня. И без того после ритуала в Нижнем мире я чувствовала себя гораздо слабее, чем раньше. Словно долго-долго болела, а теперь лишь понемногу восстанавливалась. День за днём. Мне и самой нужно было время, чтобы прийти в себя. Но не думать об Атайре и том, что же с ним всё-таки случилось, я тоже не могла.

Намерения отца тревожили меня всё сильнее, потому что я понимала, что он может пойти на это. Да ещё много на что, лишь бы сохранить наконец-то сложившийся союз с Вархассией. Сейчас он как будто пытался ещё идти путём поддержки Каллума и его потомков. Но кто знает, не решит ли свернуть в другую сторону, когда приедет Тавиш.

Сегодня я рано попросила Лелию уйти. С некоторых пор мне мало хотелось делиться с ней мыслями и тревогами. Казалось, что каким-то неведомым образом она может передать их Ингюсу, от которого после ритуала в Нижнем мире вновь не было вестей.

Но это вряд ли. Скорей всего, просто выжидает удобного случая, чтобы спросить с меня услугу за услугу. Какую — только, гадать.

Я, помалу отпивая из кубка согревающее вино с травами, ходила по комнате, то останавливаясь у окна, то присаживаясь у разожжённого камина. Мне до сих пор приходилось делать вид, что я навещаю Атайра, к которому якобы никого не пускали. И там, сидя у пустой постели мужа, я всё искала выход.

Но я многого не знала.

И эти мысли совершенно лишили меня сил. Ночь стала вовсе непроглядной, вновь пошёл снег, скрывая под собой последние клочки голой земли. Деревья стремительно сбрасывали побитую морозом листву, и вокруг становилось всё более тихо. Скоро совсем замрёт во сне, станет таким же неподвижным, как в Сиде.

Поставив опустошённый кубок на стол, я отправилась в постель. Долго ворочалась, прежде чем наконец замерла в удобном положении — чтобы ничего не раздражало хотя бы моё тело.

Но выжидать уже было невозможно, потому я приподнялась на локте и вгляделась в густой мрак, что едва разбавлял красноватый свет, падающий в окно.