Избранница Хозяина холмов - 2

Вы можете развернуть всё по-другому.

От упоминания Атайра, а особенно от того, как это прозвучало из уст Ингюса, меня едва не подбросило на месте. Не знаю, как я оказалась рядом с ним так быстро, что и сама не заметила; впечатала ладонь в холодный камень жертвенника, словно собиралась прихлопнуть. Ворон даже вспорхнул, но снова опустился на свой насест.

— Не трогай моего мужа! Даже не говори о нём. Если ты считаешь, что так тебе удастся на меня надавить, то нет. — Я склонилась к наглой птице, заглядывая в её чёрный бездонный глаз.

— Я и так знаю, что мне нужно сделать.

— Тогда позвольте просто помочь, ваше величество.

— Как?

Ворон не ответил. Но мне показалось вдруг, что я провалилась в холодный колодец чужих воспоминаний.

Словно стою за спиной высокого мужчины, фигура которого полностью скрыта тёмно-синим шерстяным плащом. С мутного, точно исходящего туманом, неба падают крупные снежинки и оседают на его плечах. Странная холодная синева выползает из каждого затенённого угла святилища, из-под каждого чахлого, веками не видящего солнца куста.

Я протираю глаза: может, мне просто чудится? Это что-то совсем другое, иная сила, которая не согревает, но всё же неведомым образом питает всё вокруг. Она сочится из-под самой земли, цепляет щиколотки невидимыми колючками.

Мужчина медленно подходит к жертвеннику — я будто заглядываю ему через плечо. Он опускает ладонь на покрытый изморозью камень — и от его тепла тот сразу отогревается. Отчётливые слова врезаются в уши. Словно бледные вспышки начертанных перед внутренним взором рун, они вспыхивают и гаснут. А затем одна за другой начинают проступать тем же зелёным светом на камнях святилища.

Я верчу головой, стараясь запомнить. Шевелю губами, повторяя совершенно лишённое для меня смысла заклинание вслед за мужчиной.

Он неспешно поднимает ладонь с жертвенника — на нём остаётся явственная вмятина, словно гранит вдруг стал мягким, как глина. Незнакомец встряхивает руку, из-под полы своего плаща вынимает кинжал и коротким точным взмахом рассекает кожу.

Моё сердце отсчитывает тяжёлые удары вместе с падающими на камень алыми каплями, что кажутся ягодами рябины на фоне синевато-белёсой мглы.

— Ваше величество! — окликают меня издалека. И снова, снова.