Избранница Хозяина холмов - 2

Когда Атайр вернётся, что я скажу ему? Будет ли он помнить то, что увидел в убежище Ингюса?

— Прости меня, — выдохнула я, цепляясь за его одежду пальцами, чувствуя, как они немеют от напряжения.

— Просто знай, что я буду рядом с тобой за гранью. Я обещал.

Больше я ничего не успела сказать: темнота окончательно затопила разум, окунула в тягостный сон, где ничего не было, кроме знаков, что я видела на теле Ингюса. Которые переплетались друг с другом, складываясь наконец во что-то понятное.

Разве такое может быть?

Теперь, кажется, я смогу запомнить их навсегда.

И передать Харелту.

Вихрь, что кружил меня, прижимая к Всаднику, остановился. Всё замерло, застыло столетней смолой.

Я открыла глаза, не зная ещё, где нахожусь. Оказалось, в своей комнате. Далеко же меня унёс Атайр. Подальше от того, кому не доверял, кому я теперь доверяла всё меньше.

Но другого пути у меня нет. И мы с Ингюсом встретимся вновь — но теперь на другой дороге. Знакомой и незнакомой одновременно.

Глава 11

После стремительного возвращения в комнату я больше ничего не могла сделать, даже шевельнуться толком.

Настолько меня вымотала тесная близость сначала с Ингюсом. А затем — со Всадником, который словно бы наполнял меня чернотой, просачиваясь в каждую пору кожи. Я только попросила слуг принести мне воду для умывания, а Лелию — помочь мне переодеться. Кажется, даже мои руки весили по пуду каждая.

Осталось только лечь спать.

Кажется, ещё было очень рано, когда за дверью комнаты послышался шум.

Топот, голоса. Среди них возмущённо-взволнованный лепет Лелии. Похоже, она пыталась кого-то остановить, но этот кто-то не собирался её слушать.

В тот же миг мне захотелось, чтобы это всё исчезло. Оказаться бы снова в лодке с Атайром — но не на короткое время рассвета, а дольше. Может быть, даже навсегда. Не слышать всего этого, грубой ругани, с которой сюда прорывалась, кажется, стража. А я соображала слишком вяло после тяжёлого сна, чтобы испугаться или даже разразиться гневом.

Почти бездумно я встала и натянула поверх сорочки плотный халат. Всё тело било мелким ознобом, хоть от камина, лишь недавно потухшего, ещё исходило тепло, а за окном было безветренно. Но по ногам всё равно дунуло, когда дверь резко распахнулась. В спальню ввалились не стражники, как я опасалась. Моя охрана всё ещё пыталась остановить реущихся в покои, мужчин. Но тех было гораздо больше, потому даже непонятно, как так они не снесли двери с петель.