Избранная, или Жена по приказу

 — Я запрещаю тебе встречаться с другими мужчинами. Как бы там ни было, мы теперь женаты, и я не позволю позорить себя и свой род изменами.

Да за кого он меня принимает! Я едва не возмутилась вслух, но вовремя опомнилась. Он принимает меня за девушку, которая влезла в его постель и обманом заставила жениться на себе."

"— И самое главное — с этой минуты ты будешь во всем беспрекословно подчиняться мне. Или так, или я отправлю тебя в дальнее поместье к своей тетушке. Ей как раз требуется компаньонка.

Ох уж эта тяга мужчин править женщинами.

Но надо отдать Рандору должное, его угроза подействовала. Мне никак нельзя к тетушке. Я должна быть рядом с мужем. Только так я смогу выполнить приказ графа. Если не справлюсь, не видать мне младшей сестры. Никогда. Этого нельзя допустить.

— Я буду послушной, — кивнула я.

Рандор подозрительно сощурился. Чем я опять ему не угодила? Возможно, он ожидал, что я буду скандалить и сопротивляться. Но ссора с мужем не входила в мои планы.

— Значит, будешь? — он развернулся ко мне вместе с креслом. — Сейчас проверим.

Мне категорически не понравился его тон. Не такой я себе представляла брачную ночь. Мы муж и жена всего несколько часов, а уже скандалим. Что за семейная жизнь нас ждет?

— На колени, — приказал Рандор, и его глаза полыхнули золотом.

На этот раз это точно была магия, а не отблеск огня. Плохой знак. Злой рыцарь света мне не по зубам.

Этот излюбленный прием мужчин из всех миров под названием «на колени» порядком мне надоел. Знала я, чего он хочет. Того же, что и все мужчины — подчинения. Но еще я понимала, что, если сейчас опущусь на колени, то перестану себя уважать. Должны же быть какие-то границы! Унижение точно не выход.

Но и отказаться я не могла. Иначе тетушка, отдаленное поместье и прощай, Лидия.

— Ты меня не слышала? — начал терять терпение Рандор. — Я сказал — на колени.

И тут меня осенило. Все гениальное просто. Будет вам на колени, герцог Ал’Ордэн, жестокий вы тиран.

Расправив плечи и гордо вздернув подбородок, я двинулась прямиком к креслу мужа. Самым тяжелым в этом шествии было выдержать его взгляд — тяжелый, настороженный, с проблесками магии.