Ювелирная лавка госпожи Таниты

– Как и любой отец, я желаю своему сыну только счастья, – он развел руками. – Сами посудите, мы – известная в городе семья с хорошим достатком. Как и вы, мы владеем семейными секретами. Кстати, я видел ваши украшения. Металл такой хорошей пробы, а серебряные кольца выполнены в очень интересной технике. Никогда раньше такого не встречал.

– Не удивительно, ведь это профессиональная тайна, – я усмехнулась уголком рта, а господин Олберг понял, что палится, и поспешил добавить:

– Я ни в коем случае не собираюсь на вас давить.

Уверена, до него дошли слухи о волшебных украшениях. Он мог не поверить, а мог и задуматься. И да, отчего бы не заиметь в невестки мастерицу с магическим даром?

– В вашем распоряжении будет наша мастерская и лучшее оборудование, вы ни в чем не будете нуждаться, госпожа Танита."

"Ох, как же его корежит! Едва ли слюни не капают от желания заполучить… нет, не меня.

– Я и так ни в чем не нуждаюсь, господин Беренгер. У меня все есть.

Он думал, что я просто набиваю себе цену, не знал, с какого боку подойти. И тогда использовал последний козырь:

– А как же ваши племянники? Дети должны расти в полной семье, получать заботу как матери, так и отца. Особенно это важно для мальчика.

– Но я тоже его обучаю, – я старалась говорить спокойно и ровно. Слышала, это больше всего раздражает психов.

Беренгер посмотрел на меня снисходительно.

– У меня за спиной десятилетия опыта. А вы только начали свой путь.

И тут кое-кто решил меня подставить. Шаловливым духам стало скучно летать в мастерской без дела, несколько светящихся шариков просочились под дверью и метнулись ко мне. Господин Олберг наблюдал за этим круглыми глазами, с каждой секундой убеждаясь, что сидящая перед ним женщина вовсе не проста.

Наконец, он судорожно сглотнул и произнес:

– Рад был с вами поговорить, госпожа Танита. Надеюсь, мы поняли друг друга.

– О, я поняла вас.

– И не будете держать зла на моего сына.

– Нет конечно.

Человек, обладающий чуть большей эмпатией и способностью читать других, распознал бы в моем тоне иронию. Но ювелир был настолько самоуверен, что принял все за чистую монету.