История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

То, что преступник использовал для обездвиживания жертв шнурок, связанный из коротких обрезков, несёт двоякую информацию. С одной стороны, можно было предположить, что он имел привычку вязать узлы — это могло бы до некоторой степени помочь его опознанию (разумеется, в том случае, если бы эта деталь попала в ориентировочное описание). Но с другой, отсутствие в его карманах обычного цельного шнура может свидетельствовать о неподготовленности нападения. Иначе говоря, в ту ночь преступник не планировал связывать людей, а стало быть, решение напасть на Оффермана и Мэннинг явилось до некоторой степени спонтанным.

Второе предположение может показаться неоправданным и не имеющим никакой ценности, но это лишь на первый взгляд. Если допустить, что преступник действительно не планировал нападать на пару, то все странности последних часов жизни Оффермана и Мэннинг получают прекрасное непротиворечивое объяснение.

Итак, Гиена метался по району, примыкавшему к пойме ручья Сан-Хосе, действуя в привычном ему стиле — влезая в пустые дома и обыскивая их.

Столкнувшись в одном из домов с хозяйкой, преступник бежал, поскольку в ту ночь не планировал нападения с изнасилованием. У него был своего рода разведывательный поход. Около полуночи он проник в дом, арендованный Офферманом (Роберт в это время с Александрой находился в ресторане), спокойно осмотрелся и уже покинул его, но… на парковку перед домом подъехал на «порше» Офферман. Мощная богатая машина, видимо, привлекла внимание Гиены, преступник, уже покинувший к тому времени дом, подзадержался и перекинулся несколькими ничего не значащими фразами с Робертом и Александрой. Всегда ведь можно сказать без всякого повода несколько общих слов, вроде, «чудесная сегодня ночь», «успехов вам» или «всего доброго». Именно этот короткий разговор и слышала соседка Оффермана, сообщившая о женском и двух мужских голосах.

Во время краткого ни к чему не обязывающего разговора преступник, по-видимому, обратил внимание не только на богатый «порше», но и на Александру Мэннинг. Она была очень привлекательна и в условиях низкой освещенности Гиена, вполне возможно, ошибочно оценил её возраст (напомним, что Александра Мэннинг была старше всех жертв изнасилований Гиены, её возраст явно выходил за пределы его «диапазона приемлемости»).