Код возвращения

Сейчас, по нашим данным, он находится в Англии.

— Как вы считаете, подозрения в предательстве имели под собой основания?

Яскевич покачал головой и начал отвечать, но наткнулся на яростный взгляд Золотарева. И осекся. То, что он делал, было грубым нарушением субординации. Даже не субординации, а правил аппаратных игр. Потому что сейчас он показывал, что осведомлен более своего начальника, что он «самый умный». А значит, «тянул одеяло на себя», «набирал очки», «метил в кресло руководителя».

— Извините, этот вопрос не входит в мою компетенцию.

Полковник опустил голову и замолчал.

— Что «но»? — требовательно спросил Вериченко. Яскевич вздохнул и прямо посмотрел в глаза генерал-полковнику.

— Но, на мой личный взгляд, Карданов — истинный патриот своей Родины.

— Которой из родин? — саркастически спросил Золотарев. Он не знал, какие последствия вызовет демарш подчиненного, и на всякий случай решил подстраховаться. — Ведь он перебежчик!

— Он патриот России и неоднократно доказывал это при выполнении специальных заданий, — не поворачивая головы, ответил Яскевич.

— Я вижу, вы хорошо знаете материал, товарищ полковник. — Вериченко одобрительно улыбнулся. — И имеете собственное мнение! И не боитесь его высказывать!

Генерал-полковник обвел собравшихся взглядом, и остальные генералы тоже заулыбались и теперь смотрели на полковника вполне доброжелательно.

— Поэтому я включаю вас в состав штаба по противодействию «Руке Аллаха», — продолжил генерал-полковник. — Вам поручается задача найти этого… как его?..

— Карданов. Макс Карданов, — подсказал Яскевич.

— Найти Карданова и привлечь его к операции по установлению и нейтрализации Гепарда.

— Есть, товарищ генерал-полковник! — четко ответил Яскевич.

Глава 2

ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ПОДСОЗНАНИЕ

Лондон,

29 сентября 2004 года,

8 часов 15 минут.

— Подъем по камере! На оправку по одному! Обиженные последними!

Макс проснулся. Он лежал на полупустом матраце, брошенном на дощатый пол тесной кухоньки. Это наказание за неумение зарабатывать деньги.

— Вставай, Чокнутый! — на пороге криво скалился Димка.