Код возвращения

— С какой машиной? — удивился Нижегородцев. Тонкий запах Машиных духов кружил ему голову и будоражил все его существо.

— С той, что на Мануфактурном покарбовали. На ремонт полторы тысячи выделили, это только стекла поменять. А там дверь, капот, радиатор. Еще штук шесть надо, и то по дружбе.

— А что Ганутин говорит? — Вампир нежно разглядывал длинные тонкие пальчики с миндалевидными ноготками, покрытыми перламутрово-бордовым лаком.

— Что они всегда говорят: мол, сами виноваты, скидывайтесь втроем и ремонтируйте.

— Ну, чего делать, придется скидываться, — отвлеченно сказал Нижегородцев, осторожно поглаживая Машины коленки.

— Да откуда деньги?! — возмутился Бурик. — Боевые давно потрачены, а из зарплаты столько не выкроишь. Вы бы поговорили с генералом, он вам не откажет.

— Ладно, поговорю.

Нижегородцев отвечал рассеянно. Маша поглощала все его внимание. Такого у майора никогда не было. Может, он влюбился? Но для того чтобы полюбить человека, нужно хорошо узнать его, понять его характер, узнать душу, мысли.

Внезапно майор подумал, что происходящее с ним вполне охватывается механизмами «медовой ловушки» — подставой женщины, которая влюбляет в себя объект и получает возможность успешно манипулировать им. От этой мысли его бросило в жар. Нет, не может быть! Не Маша по своей инициативе пришла к нему, не она пригласила на ужин, не она. Хотя она явно форсировала события!

Вампир отпустил мягкую ладонь девушки и убрал ладонь с ее коленки.

Комплекс областной психбольницы располагался в семнадцати километрах от Тиходонска. С годами название Кузяевской клиники стало нарицательным, и в обыденную речь тиходонцев прочно вошли двусмысленные обороты типа: «Ему уже давно место в Кузяевке», «По тебе Кузяевка плачет», «Ты что, из Кузяевки вернулся?»

А в разгар борьбы с диссидентами эта шутка имела крайне зловещий оттенок.

«Волга» заехала на территорию больницы. Когда-то специально закрепленный оперативник КГБ курировал это заведение, в последние годы подобную практику отменили.