Код возвращения

Милиционеры, как правило, избегают связываться с водителями дорогих иномарок — в конечном счете себе дороже обойдется. Куда проще раскрутить по полной программе какого-нибудь селянина, заехавшего под знак на проржавевшей «шестерке»: он законопослушен, уважает власть и не имеет за спиной никакой поддержки. А если тачка стоит больше ста тысяч баксов, то инспектор с годовой зарплатой в две тысячи трижды подумает, стоит ли свистеть и махать своей палочкой. Но если даже и махнет — посмотрит в льдистые глаза Бараева, сунет нос в липовые документы, увидит между страниц стодолларовую купюру и сделает выбор.

А выбор простой: прикинуться глухим, слепым и придурковатым, получить большую половину месячного содержания и жить дальше, как получается, или начать артачиться, умничать и принципиальничать с большой долей вероятности получения пули в живот и переселения с этого света на тот. Что тут выбрать — дело совершенно ясное."

"Правда, можно нарваться на ОМОН или СОБР, те по-другому работают, жестко, тут за косой взгляд можно прикладом по ребрам получить, а если за ствол взяться, то и пулю схлопочешь с такой же легкостью, с какой сам можешь эту пулю вогнать не в меру подозрительному гаишнику.

Но далеко вперед заглядывать ни к чему, поэтому и едут спокойно по Тиходонску трое террористов, по-хозяйски смотрят по сторонам да сигналят перебегающим дорогу симпатичным девушкам.

Первой по пути оказалась ЦГБ, подъехали к шлагбауму, сторож быстро поднял его вверх, объяснил, к какому корпусу проехать.

Ильяс зашел в приемник первым, спросил про родственников: Аслана Дебзиева и Умара Мутаева, дескать, пропали бесследно, мол, не случилось ли что.

Женщина неопределенного возраста и непонятной внешности, в непонятного цвета халате достала толстый рукописный журнал, спросила односложно:

— Когда пропали? Ильяс наморщил лоб.

— Дней десять-двенадцать.

Палец с облупленным маникюром побежал по строчкам.

— Дорохин, Дорофеев, Деницкий, Дебзиев.

Есть такой, вернее, был. С огнестрельными ранениями привезли. Только он того… умер.

— Умер?! Когда?

— Да почти сразу. Через сутки. Вы лучше в хирургию поднимитесь, там вам все и скажут. Только сейчас карантин по гриппу, маски нужны и сменная обувь.

Бараев полез в карман, вынул толстую пачку пятисотенных купюр, порылся, нашел три десятки и положил на стойку перед женщиной.

— Нас трое, найдите нам все, что надо.