Код возвращения

— Дожили! В наше время даже проститутки могут иметь силовое прикрытие, — озадаченно произнес шеф, мрачно взирая на изукрашенное кровоподтеками, распухшее лицо своего старого боевого товарища. — Сколько их было? Мы их в куски порвем!

— Трое. Это люди Стаховского. Машка — его телка. Нижняя губа Лютова вновь начала кровоточить, и он свободной левой рукой осторожно приложил к ней краешек белоснежного пододеяльника. На накрахмаленной ткани остался красный полукруг. Каймаченко присвистнул.

— Стаховский — это серьезно. Он крышует группировку Фомича. И потом, тут нужна санкция Горемыкина. А он ее не даст!

— Так что, утереться и заткнуться? — глухо спросил Лютов. — Я не сам по себе пошел к этой бабе, я твое задание выполнял.

Каймаченко отвел взгляд в сторону.

— Будем думать. Не волнуйся, Павел, я ведь помню свои приказы.

— Пистолет цел? — спросил Лютов.

— Цел. Все цело. Деньги, документы, мобила. И тачка цела. А главное — череп уцелел и все кости.

— Они меня в больницу привезли?

— Да нет. Мы тебя нашли хрен знает где — у выезда на Рублевку. Ты сидел на пассажирском месте в полном отрубняке.

— А как нашли? Каймаченко почесал затылок.

— Странное дело: баба какая-то позвонила. На мой прямой телефон. Кто бы это мог быть, не знаешь?

— Только эта сука, Машка.

— Да ну?!

— Больше некому.

— Так чего ж ты ее ругаешь? Девочка о тебе позаботилась.

— Ладно, к черту, — недовольно процедил Павел. — Дай мне лучше сигарету.

— Тебе нельзя. Доктора запретили. Так что произошло с твоим мизинцем?

— Пираньи обглодали.

— Что?! Где ты их нашел?

— К черту смешочки, Влад, — недовольно буркнул Павел. — Опустили не только меня. Опустили всех нас. Уже завтра хабар об этом обойдет всю Москву.

— Охолони, братишка, — устало бросил Каймаченко. Он поднялся, придерживая накинутый на плечи халат, прошелся по палате. — Мы же не беспределыцики, которые творят, что хотят! Мы живем в Системе и подчиняемся правилам.