Код возвращения

Он обратил внимание на явно очень старые и необычные кровати с многочисленными шарнирами и рычажками. Потом еще раз всмотрелся в лицо раненого. На миг показалось, что тот осмысленно рассматривает его между прищуренных век.

— Как вас зовут? Вы меня слышите? Откуда вы?! Медсестра покачала головой.

— Это совершенно бесполезно. Он не вступает в контакт.

Как бы опровергая ее слова, раненый вдруг открыл глаза и вытянул вперед свободную руку, как будто хотел проткнуть следователя вытянутым указательным пальцем.

— Вахит отомстит за нас! — хрипло, но довольно громко сказал он.

Рука упала на кровать, по телу прошла судорога, голова запрокинулась, и широко открытые глаза слепо уставились в покрытый трещинами потолок.

— Все, — сказала Забелина.

— Вы слышали, что он сказал? — спросил Пономарев.

— Слышали. Обычный бред умирающего человека. Пойдемте, вы уже не сможете его допросить. Только на Страшном суде. И то это будут делать другие.

— Это точно, — согласился Пономарев.

Когда они вышли в коридор, он спросил:

— Что это за странные кровати? От отца я слышал, что их после войны подарила жена Черчилля. Или Рузвельта?

Доктор Забелина кивнула.

— В сорок шестом году чья-то жена действительно подарила больнице много оборудования. За шестьдесят лет оно пришло в негодность, только кровати исправно служат до сих пор. Я могу вам еще чем-либо помочь?

Следователь на секунду задумался.

— Мне нужна справка о его смерти.

— Справку я могу выписать хоть сейчас. А заключение — после вскрытия. Впрочем, по поводу причин смерти никаких сомнений у меня нет.

— У меня тоже, — кивнул Пономарев.

* * *"

"— «Вахит отомстит за нас», — озабоченно повторил Рожков, скорее обращаясь к самому себе, нежели к сидящему напротив Петрову. Сигарета прилипла к нижней губе оперативника, и, щелкнув зажигалкой, майор прикурил. — Не нравится мне эта фраза. Очень не нравится. Так же, как и продолжение: «Вся Россия содрогнется под рукой Аллаха».

— У нас у всех они сидят в печенках! То усиление, то особый режим несения службы, то суточное дежурство, то взрыв, то ложный вызов, то новая ориентировка, то еще что-то… — По-моему, это угроза, — сказал Петров.