Истинный выбор

— Лорд Файерстоун, вы не будете возражать, если мы проводим девочку до дома?

— Если вам так этого хочется, — Рэйнер равнодушно пожал плечами. Малышка потянула меня в сторону, и я пошла за ней.

Спустя несколько минут мы вышли к невысокому домику из серого камня с пыльными окнами и невысоким деревянным забором. Внешне он выглядел неплохо. Но разбросанные рядом миски и тазы, груда грязного и мятого белья, подготовленного для стирки — всё это смотрелось неопрятно. Мы с Марией подошли вплотную к двери.

Рэйнер остановился чуть подальше и сложил руки на груди.

— Кого там принесло?

Спустя минуту дверь распахнулась, и я увидела растрёпанную женщину неопределённого возраста с огромным животом. Едва заприметив девочку, женщина открыла было рот. Но тут же его закрыла, переведя взгляд на меня. Мария спряталась за мою юбку.

— Леди? — женщина сделала попытку поклониться, — чем обязаны?

Я смерила её строгим взглядом.

— Я леди Ангелина, прибыла в Файерстоун по личному распоряжению Его Императорского Величества. Мне стало известно о жестоком обращении с девочкой, находящейся под вашей опекой.

Прозрачные глазки женщины расширились и трусливо забегали, а рот округлился.

— Что вы, что вы, это всё наговоры, леди. Я и пальцем…

— Тогда как ты объяснишь это? — я мягко вытащила Марию из-за своей спины и указала на её синяки.

— Впервые их вижу!

— Не нужно мне врать! От магии ничего не скроешь — здесь следы от твоих пальцев, Клара! Как и на её спине — следы от твоей плети!

Я повысила голос и надвигалась на женщину, прожигая её гневным взглядом. Никакой магии у меня нет, но ей это знать не обязательно.

— Я нахожусь здесь по поручению Его Императорского Величества! Если ты лжёшь мне, значит, лжёшь ему! Ты смеешь лгать Императору, Клара?

Женщина в панике переводила взгляд с меня на лорда Файерстоуна и обратно.

— Помилуйте, леди! Не гневайтесь, простите меня, неразумную, чёрт попутал. Больше не трону её и пальцем. Сдалась мне эта девчонка, глаза бы мои её не видели.

Клара тряслась от страха. Пожалуй, и в самом деле не тронет. Императора здесь боятся, оно и к лучшему.

— Встань, Клара. На первый раз я тебя прощаю. Но беру это дело под свой личный контроль.