Истинный выбор

Но для наёмника родная шкура всегда дороже.

Оглянулся и заметил, что Трэвис оказался возле камня и тронул один из артефактов. Арка портала начала искриться и мигать. Жрец взревел нечеловеческим голосом, и скрылся в портале за долю секунды до того, как тот окончательно погас.

Со всех сторон слышались стоны раненых. Оставшихся в живых наёмников заковывали в наручники и уводили. Ангелина поднялась на ноги и пошатнулась.

За пару шагов оказался рядом с ней. Обнял, прижал к себе и спрятал от всего мира. Она дрожала и плакала.

Такая чужая, и такая своя. Неважно. Всё неважно, главное, что жива! Прижал к груди и поцеловал в макушку, с наслаждением вдыхая любимый запах.

— Рэйнер! — донеслось откуда-то тихо, затем громче. — Рэйнер.

Обернулся и увидел Трэвиса. Начальник тайной полиции стоял в нескольких шагах, держа в руках наручники. Призвав всю силу воли, ослабил объятия и отстранился. Ангелина подняла заплаканное лицо. Такое невинное и честное, и протянула ко мне дрожащие руки. Ложь, всё ложь.

Сделал шаг назад, встал рядом с Трэвисом и кивнул ему:

— Делай, что должен.

Лорд Шарпмайнд подошёл к девушке и сказал:

— Я Трэвис Шарпмайнд, начальник тайной полиции Его Императорского Величества. Леди Ангелина, вы будете задержаны по обвинению в государственной измене. Я должен надеть на вас магические наручники.

Удивление, недоверие и страх — вот что мелькнуло на её лице перед тем, как она вскрикнула:

— Я не замышляла измены! Я не знала о планах Жреца, я просто хотела вернуться в свой мир, и он обещал, что вернёт меня.

Обвиняйте меня в краже артефакта, если нужно, но не в измене!

— Это уже не моя компетенция, — сухо ответил Трэвис.

— Рэйнер! Умоляю! Я не хотела, я не знала, что будет вот это всё! Прошу, поверь!

Заставил себя не двигаться и смотреть в сторону, затем развернулся и пошёл прочь, услышав спиной, как щёлкнули, закрываясь, магические наручники.

23. Пленница

Ангелина.

Дурной сон. Вот на что было похоже всё, что случилось потом.

Словно это было не со мной. Не на меня с ненавистью оглядывались воины. Не я смотрела на улицу из кареты сквозь окно с решёткой. Не меня вели по мрачным коридорам тюрьмы. Не мои руки были скованны наручниками. Нет, нет, нет!

Увидев моего сопровождающего, тюремщики вытянулись по струнке.

— Лорд Шарпмайнд! — сказал рыжий мужчина в возрасте с заметным брюшком.

— Здравствуй, Обрин. Нужна камера, — мой спутник сделал паузу и добавил тихо. — Поприличней.