Истинный выбор

Рэйнер скрестил руки на груди и недобро прищурился:

— Ты мне отказываешь? Рассчитываешь найти кого-то другого?

— Да!

— Чем же я плох? Мне показалось, мы неплохо проводим время?

— Найди себе другую одалиску!

Рэйнер начал приближаться, тогда я обошла стол и встала по другую его сторону. Между нами оказалось препятствие, стало спокойнее.

— Зачем мне другая? Мне нравится эта.

Выдержала его взгляд и повторила:

— Я вернусь во дворец.

— Что ж. Думал, до этого не дойдёт. Но раз так, читай.

С этими словами генерал достал из внутреннего кармана камзола пергамент, сложенный вчетверо, и бросил его на стол.

«Леди Ангелина."

"Принимая во внимание ваше недостойное поведение в замке Файерстоун, вы исключены из числа золотых невест и более не принимаете участие в балах и отборе. Ожидайте дальнейших распоряжений.

Коннор Хэлленбург VI».

После прочтения письма у меня опустились руки. Рэйнер снова оказался рядом и забрал у меня послание.

— Я не хотел тебя расстраивать, но теперь ты знаешь — во дворце тебя больше не ждут.

Я покачала головой и тихо сказала:

— Я не смогу, Рэйнер. Я не стану делить тебя с другой женщиной. Быть любовницей это унизительно. И нечестно.

Рэйнер взял моё лицо в ладони и мягко повернул к себе. Глядя в глаза, сказал:

— Ты мыслишь понятиями своего мира, но здесь всё иначе. Браки договорные. Никаких чувств, просто сделка для продолжения рода. Другое дело ларии.

Сама не заметила, как оказалась в его объятиях. Прижалась щекой к ткани камзола и смотрела в сторону. Рэйнер гладил меня по голове, успокаивая, словно неразумного ребёнка.

Его близость больше не вызывала волнения и трепета. Я перестала чувствовать. Сердце не подпрыгивало. Бабочки в животе умерли. Стеклянный взгляд рассматривал клавесин. Как будто со стороны услышала свой голос:

— Нет.

Почувствовала, как мужчина напрягся и отстранился. Передо мной снова был строгий и равнодушный генерал Файерстоун:

— Ты неправильно меня поняла, Ангелина. Это не обсуждается. Я просто поставил тебя в известность. У тебя нет выбора.

«Есть», — подумала про себя. А вслух промолчала. Я не стану второй. Что угодно, только не делить его с другой женщиной. Лучше смерть.

— Что ж, — Рэйнер убрал руки за спину. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас мне пора.