Источник силы

– Старик поднялся было идти, но на прощание рассказал, – Завтра утром выдвигаемся. Я найду тебя.

Проводив Томаса я поела ухи и начала буквально клевать носом. Запиналась на ровном месте и отчаянно, до слез зевала. Однорукий Николас в какой-то момент возник напротив и посоветовал идти спать. Сейчас от меня толку мало. Спать так спать. Нашла Карлу и Софи, рассказала о своих планах. Карла откуда-то притащила не очень грязное одеяло, или отрез толстого грубого сукна. Она расстелила его между берегом реки и кострами и уселась сверху.

"– Нечего нам далеко ходить. Здесь отдохнем, да снова за готовку. – Она похлопала рукой рядом с собой, и мы с Софи приняли приглашение. Вот поспим час-другой и будем думать, что на завтрак готовить. Ужин у нас готов - остатки обеда и завтрака.

Почти не ворочаясь я провалилась в сон. Какие там звуки? Ничего мне не мешало. Оно и понятно. Прошлый день мы шли, будучи пленниками, ночью почти не спали, а весь день готовкой занимались, да еще передряга эта… с купанием.

Разбудил меня легкий толчок. Открыла глаза и вздрогнула. Где это я? Ах, да. Память услужливо открыла события ближайших дней. Перевела взгляд на того, кто меня будил и встретилась взглядом с Софи. Та улыбнулась и показала на отца Серхио. Он стоял неподалёку, вежливо отвернувшись от нас.

Пока я шевелилась, разбудила Карлу.

– Что? Где? – Спросонья она села и крутила головой вокруг.

– Отец Серхио пришёл. – Кивнула я на фигуру в сутане. Рядом переминался с ноги на ногу Матео.

– А, ну пойдём к нему. – Карла хотела поправить платье, но присмотревшись, только махнула рукой. Потому что хуже уже не будет. А поправлять грязное и рваное платье бессмысленно.

Отец Серхио окинул нас взглядом и попросил следовать за ним. А повел он нас… к ликову Домиану. Зачем? Внутренне я напряглась. Наказывать будет? Мы втроем как раз шли купаться. Когда чуть повторно в плен не угодили. Хотя скорее всего нас бы изнасиловали и убили.

– Девочки! Нас наверняка будут ругать, ну за то что ушли из лагеря.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня подгибались колени. Ох надо было остаться у ликова Андреаса. Вон он улыбается, когда разговаривает с воинами и бывшими пленниками. А наш только сильнее хмурит брови.