Источник силы

Нет, сейчас я точно могла сказать, что справа от нас, в противоположной от орденцов стороне, что-то происходит. Какие-то неясные звуки, похожие на шипение. Да и пленники как будто зашевелились. Что это?"

"А спустя минут десять мимо нас промелькнули черные тени. Я зажала руками рот, чтобы не закричать от страха. Кто они? Неужели воины императора? Тени углубились в сторону орденцов, я закрыла глаза, чтобы лучше слышать и вскоре услышала хрип. Потом звук, как будто на землю падает мешок. Следом кто-то вскрикнул и послышался лязгающий звук ударов оружия.

В эту же минуту все пришло в движение. Орденцы заорали во все горло, где-рядом раздался звук, похожий на горн. Мимо нас не скрываясь неслись тёмные тени, а в лагере орденцев разгорался бой.

– Анна! Быстро. – Томас одним быстрым движением перерезал верёвку, соединяющую нас и зашептал. – Не вздумай бежать, в пылу боя да в темноте могут ненароком убить. Сидим ждём.

– А кто это? – Я кивнула в сторону, откуда продолжали бежать тени.

– Наверняка имперцы, орденцы друг на друга не нападают.

– Значит мы спасены? – Я задохнулась от счастья и нахлынувших эмоций, а глаза настолько увлажнились, что пришлось их вытереть тыльной стороной ладони.

– Да, если победят наши. Помолчи, мне надо слышать. – И я тут же прикусила язык. Что значит если? Имперцы могут и проиграть сражение за нас? И тогда что? Снова плен? Нет уж. Я как и старик буду внимательно слушать, чтобы иметь возможность сбежать. Благо сейчас верёвка нас не связывает.

Со стороны дороги послышался звук скачущих коней, а мужской голос стараясь перекричать агонию схватки раздавал приказы.

Кони орденцов били копытами и громко ржали, пытаясь разрушить загоны. На месте, где стояли шатры, в небо взметнулись столбы огня. Люди кричали, их крики переходили в хрипы и стоны. Но самым страшным был лязг оружия.

Потом как-то разом шум боя начал стихать. В свете пожаров я видела как нападающие добивали остатки сопротивления орденцев.

– Наши победили! – Подтвердил мою догадку Томас и от радости я повернулась к нему и крепко обняла.

– Значит свобода?

– Да девочка. – У старика в голосе промелькнули слезы.