Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Когда Аргалон тянет за тесьму лифа моей сорочки, ослабляя ткань, я спокойно воспринимаю то, что скоро стану его женщиной.

Мужчина прикасается губами к тыльной стороне моей ладони и снова становится так невыносимо жарко. На этот раз без лишних эмоций. По венам разносится лава, горячей волной, рождая во мне новые желания.

Неожиданно для себя, я сама припадаю к Аргалону.

Он накрывает мои губы своими, сразу раскрывая их языком, углубляет поцелуй.

Целует совсем иначе. Словно последняя преграда рухнула. Для него и для меня.

Его объятия теряют сдержанность, но меня это больше не пугает. Я принимаю его требовательные прикосновения, поддаюсь желаниям мужчины. Они передаются мне.

С губ срывается стон, когда он опрокидывает меня не кровать, перехватывает мои ладони, заводит мне за голову и скрещивает наши пальцы, вжимая их в подушку.

Каждое его движение сводит меня с ума. Запах его кожи, прикосновения. То как он властно удерживает мои руки, хотя никакого сопротивления нет.

Поцелуи. Снова поцелуи.

Горячий мужской рот, сильные ладони… прикасаются к самым чувствительным местам, раскрывая для меня новые грани.

Я тону в неге и безумной лихорадке.

Аргалон что-то хрипло шепчет мне на ухо. Не могу разобрать что именно. Сознание заволокло туманом. Сам голос…он как острая специя ко всему спектру ощущений. Обостряет и добавляет жару.

Когда он окончательно подминает меня под себя и разводит мои колени, я на короткое мгновение прихожу в себя, широко распахиваю глаза.

— Расслабься, — произносит он, опаляя дыханием мое ухо.

Арагалон удерживает мой взгляд и прижимает горячую ладонь к сосредоточению моей женственности. Тело отзывается чувственной дрожью, с губ срывается протяжный стон. Дракон поглощает его поцелуем. Глубоким и трепетным, настолько, насколько возможно.

Он доводит меня до того состояния, когда я в целом не могу соображать. Мысли сгорают, обращаются в прах и развеиваются.

На самом пике наслаждения, когда наши тела сплетаются, Аргалон зарывается в мои волосы снова переплетая наши пальцы, шепчет:

— Я вспомнил тебя.

В эту бесконечную секунду я заглядываю затуманенным взором в его глаза. Они меняют цвет, становятся горящими желтыми. Зрачок сужается в тонкую линию как у зверя. По напряженным скулам ползет чешуя. Она же выступает на лбу мужчины, рядом с надутой венкой.

Что-то параллельно происходит и со мной. Исходящая от Аргалона аура усиливается настолько, что я буквально пьянею от нее.