Истинная со скидкой для дракона (СИ)

Слышу шорох сброшенного камзола и шелковой рубашки.

Дракон снова приближается, отбросив верхнюю одежду в сторону. Грубо и безразлично.

Он уверенно расшнуровывает мое платье. Верх наряда ослабевает и свободно виснет на теле. Аргалон помогает ему свалиться к мои ногам.

Я остаюсь в одной тонкой сорочке, длиной немного ниже колен. Несмотря на разгоряченный воздух от жара свечей и близости дракона, по коже расходятся колючие мурашки как от дуновения прохладного ветерка.

Аргалон обходит меня по кругу. Кончиками пальцев задевает край рубашки на плече и мягкая материя сползает.

Я чувствую себя совершенно уязвимой и обнаженной. Кажется, что шелк сорочки слишком тонкий и мне хочется прикрыться.

В создавшейся атмосфере меня обдает то жаром, то холодом.

Переступив с ноги на ногу, я делаю глубокий вдох и убираю руку с плеча. Выпрямляюсь, физически чувствуя, как покалывает кожу от скользящего по моей фигуре взгляда мужчины.

Несколько жалких сантиметров и эта сорочка, что на мне, последние преграды, отделяющие меня от него.

Ненадолго.

Он сокращает дистанцию. Обводит мои ключицы, небрежно убирает скрывающие половину лица и грудь волосы, заправляя их мне за ухо.

Потупившись, избегаю смотреть на него. Я как на разогретой сковородке, буквально сгораю изнутри от смущения и от трепета эмоций. И от них же меня лихорадит.

Не могу сказать, что прям консервативных взглядов, но оказавшись наедине с мужчиной, я теряюсь, захлебываюсь в переполняющих меня неоднозначных ощущениях.

В них есть все.

Желание, которое прожигает каждую клеточку. Волнение, от которого внизу живота закручивается тугой узел и я нервно впиваюсь в ладони ногтями, сжимая кулаки.

Краснею и… честно сказать боюсь. Боюсь так, что не могу расслабиться. Ритм сердца постоянно подводит. Обрывается и ускоряется.

— Ты дрожишь, — отмечает он мое состояние.

Подмечаю для себя, что его голос звучит невыносимо хрипло и низко.

Неожиданно Аргалон мягко сжимает мой подбородок и приподнимает мою голову.

— Посмотри на меня.

Я подчиняюсь, но не сразу. Подняв ресницы, тону в черноте его глаз. И кажется, окончательно теряю себя.

— У тебя были раньше мужчины?

Вопрос, произнесенный довольно мягко, ударяет по мне раскаленным хлыстом.