Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

 — В вашем мире принято так говорить с мужчинами?

Так, похоже, демонстрация смирения тоже не вариант.

— Дерзостью вы называете попытку защитить свою честь? В вашем мире принято подчиняться насилию?

Язык мой — враг мой. Упускаю момент, когда Айварс оказывается рядом. Железные пальцы захватывают мой подбородок и заставляют поднять голову. Снова глаза в глаза.

— Ещё ни одна женщина не смела так со мной говорить, — цедит он сквозь стиснутые зубы, а я заворожённо смотрю на капельку крови, выступившую у него на губе.

 — И знаешь, Адриана, мне это нравится.

— Чёрт! — вскипаю я. — Так что мне сделать, чтобы разонравиться? Если для этого я должна по команде покорно раздеваться и укладываться в постель, то этот вариант мне не подходит.

Князь хищно улыбается:

— Покорно не надо. Хочу видеть страсть в твоих глазах.

— Не дождётесь, — шиплю я.

— Посмотрим.

Стук в дверь. Я начинаю расслабляться, чувствуя, что пальцы Айварса отпускают мой подбородок. А зря. Он резко наклоняется и жёстким собственническим поцелуем ставит точку в нашем разговоре.

Тут же отстраняется, наблюдая за моей реакцией. А у меня вся злость слетела, осталась только растерянность, которую, похоже, скрыть не получается. И на лице князя расцветает самодовольная улыбка.

— Моя, — заявляет со спокойной уверенностью и делает шаг назад. — Войдите!

Появляется Стилс, а из-за его плеча выглядывает Ларита.

— Помоги госпоже переодеться, — властно говорит он моей служанке. — И быстро.

Через полчаса она должна быть у меня в кабинете.

Глава 21. Разум или гормоны?

Ох, нелёгкое это дело — противостоять дракону.

Едва Ларита, укутав меня в накидку, выводит в коридор, накатывает слабость. После того, как я в третий раз спотыкаюсь, служанка подаёт мне руку и говорит с сочувствием:

— Обопритесь на меня, госпожа, вы еле держитесь на ногах.

На всём пути до покоев навстречу не попадается ни одного человека. Когда меня провожали на завтрак, я видела и слуг, и нескольких человек в военной форме, и двух дам в расшитых блестящими камешками платьях.

Сейчас же в коридорах пусто — словно метлой всех вымело. Неужели это не случайность, и Айварс позаботился? Под просторной накидкой не разглядеть, как я одета или, точнее, раздета. Но очень сомневаюсь, что хоть что-нибудь осталось от причёски после того, как дракон растрепал её своими лапищами. Любой встречный сразу поймёт, что девушку знатно поваляли на сеновале.