Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Это когда я успела стать такой наивной?

Даже моя драконица оскорблённо молчит и не рвётся восторженно подчиниться более сильному самцу.

Попытка сместиться так, чтобы между нами оказался стол, ни к чему не приводит.

Айварс хватает меня за плечо и дёргает на себя. Вскрикнув, впечатываюсь в его твёрдое горячее тело.

— Руку, — рычит он. — Быстро.

Чувствую, как на глаза наворачиваются злые слёзы. Моё сопротивление бессмысленно. Айварс его даже не заметил. Захват за правое запястье. Щелчок.

На меня наваливается пустота.

Словно часть души отсекли. Меньше суток я знакома со своим огнём, а уже не могу без него. Только сейчас понимаю, что до снятия печати я жила как бы наполовину, если не на треть. Слух, осязание, вкус с появлением магии приобрели новую гамму оттенков. И я приняла это как должное. А теперь блокирующий браслет вернул меня в прежнее состояние.

— Хаос — это опасность, прежде всего, для огненных, — Айварс отпускает меня и делает шаг назад. — Вальгарда он боится, а тебя сожрёт, если учует.

Он вроде как пытается объясниться, но я уже закусила удила.

Молчу, опустив глаза в пол, и содрогаюсь от бессильной злости. Нет смысла спорить: князь привык слышать только себя. Но, оказывается, и моё молчание его бесит.

— Рия, ты меня слышишь? — рявкает он.

И тут я срываюсь, сцепляюсь с ним взглядом и шиплю сквозь стиснутые зубы:

— Не смей называть меня так. Рией меня звала только мать. Это имя для любящих, а ты для меня никто.

Миг, и князь рядом, мои волосы на затылке в жёстком захвате его ладони.

Страха у меня нет. Главное не опускать глаза, и он не посмеет… Ага, как же! Айварс впивается в мои губы поцелуем. Даже сейчас, несмотря на горечь и обиду, моё тело предательски отзывается жаркими волнами. Но голова пока ещё на месте. Искушение опять сжать челюсти велико, но я выбираю другую тактику: просто не отвечаю. Стою как манекен: ну а что, я же игрушка, разве нет?

Айварс отстраняется, и я демонстративно вытираю рот тыльной стороной ладони, изображая брезгливость.

Ожидаю очередного взрыва ярости, но он неожиданно усмехается:

— У тебя не получается притворяться, — снова его рука на моём затылке, а подушечка большого пальца проходится по губам. Притягивает к себе и шепчет прямо в ухо: — Запах выдаёт.

Моя уязвлённая драконица отвечает еле слышным рыком. Даже она пытается сопротивляться, хотя браслет безжалостно глушит её. А мне остаётся просто молчать, предоставляя Айварсу думать, что угодно.