Исповедь на краю

– Слушай, может, не мучиться и сказать правду хотя бы тем людям, с которыми я общаюсь постоянно? Они мне помогают. Ну, что не жена я этого чертова подводника. Думаю, для них это небольшое огорчение. И в том, что мы хотим убийцу Марины Федоровой найти, я тоже ничего плохого не вижу. Вера, честно говоря, на милицию мало надеется.

– Ну, кому-то можно, конечно, сказать. Но так, чтобы звон по всему дому не пошел.

– Ну что ты! Я только Вере и Нине скажу. Они умные, серьезные женщины.

– В школу мне сходить или ты сможешь?

– Тяжело это.

– Узнавай. И не по половому признаку. Отморозки – существа бесполые. А завтра с утра, значит, в дом ребенка. Я позвоню.

Дина попрощалась с Сергеем, Топик вильнул хвостом без всякого сожаления, и они отправились гулять по периметру двора.

* * *– Какие развлечения у богатых и знаменитых! – насмешливо протянула Сандра, прочитав из-за плеча Раисы приглашение на выставку в «Черном бриллианте».

– Извини. – Раиса спокойно убрала приглашение в ящик стола. – В чужой монастырь со своими прошмандовками не ходят."

"– Не стоит извинений. – Сандра чуть оскалила острые зубки. Похоже на улыбку акулы. – Раз тебя пригласили, значит, будет только чертова элита.

И она зацокала каблуками к двери, отчаянно виляя тощими бедрами под норковой шубой.

– Сандрочка, дорогая, – зашелся тот от восторга. – Сколько лет, сколько зим! А я все спрашиваю у Раисы, где же Сандра, наша красавица?

– И за каким хреном я тебе так уж сдалась?

– Ты мне сдалась, Сандрочка. И все. Прими это как факт. И я жду, когда ты примешь мое приглашение.

– Куда ж ты меня зовешь?

– Ко мне, Сандрочка. Недалеко. Посмотришь, как я живу.

– В холостяцкое логово, значит, меня, невинную девушку, хочешь затащить. А что? Поехали. Даже интересно, что ты со мной делать собираешься.

* * *«Ниссан» Сергея остановился у дома ребенка. Дина вошла в здание. Кольцов остался в машине. В кабинете Валентины Петровны стояли, прощаясь, сотрудницы, дежурившие ночью.

– Ладно, идите, девочки. Отдыхайте, вечером не опаздывайте. – Валентина Петровна встала Дине навстречу, и по ее лицу было видно, что она взволнована.