Исповедь на краю

Дина постаралась оказаться на их пути. Участковый поздоровался и остановился.

– Что-нибудь случилось, Иван Николаевич?

– Вера пропажу обнаружила. Не нашла метрику Марины и свое брачное свидетельство.

– Она считает, что они потерялись или их украли?

– Она уверена, что украли. Причем в день убийства. Вера документы держит в шкатулке, которая стоит открыто на столике у зеркала. А накануне она получила зарплату и положила на документы сверху две тысячи. Она заначку так откладывает. Все деньги прятала в шкаф, под белье, а немного – в шкатулку.

– Может, муж взял?

– Да нет. Они ж эти дни у родителей жили. Олег знал, что Вера пойдет сюда за документами.

– Отпечатки пальцев взяли со шкатулки?

– Взяли, протокол составили. Вот он.

Иван Николаевич полез во внутренний карман куртки и вынул листок бумаги и черную ручку.

– Ох, надо же. Верину ручку прихватил. Придется возвращаться.

– Не нужно, Иван Николаевич. Давайте я отнесу. Мне хотелось бы с ней познакомиться, а без повода я не решалась.

Вера оказалась полноватой женщиной лет тридцати пяти – тридцати восьми с простым, незапоминающимся лицом и тяжелым взглядом. «Не подходи близко», – расшифровала этот взгляд Дина.

– Здравствуйте, я ваша соседка Дина. На двенадцатом этаже снимаю квартиру у Ларисы. У меня дома ремонт, вот Иван Николаевич, участковый, меня и порекомендовал. Он знакомый моего отца.

Вера молча посторонилась, давая Дине возможность пройти. Та, отвернувшись от нее, подергала вполне застегнутую «молнию». Ничего, что можно было бы использовать как предлог для разговора, на ум не шло. И потому она сказала прямо, заглянув Вере в глаза:

– Я знаю, какую страшную боль вы сейчас испытываете. Я тоже потеряла ребенка.

Вера хотела что-то сказать, но у нее вырвался лишь хриплый стон.

– Вера, – торопливо произнесла Дина, – если я смогу вам помочь… Вы просто помните: в любое время дня и ночи я готова прийти вам на помощь. Просто посидеть рядом, выслушать, помолчать, чаю вскипятить. Я живу одна. Квартиру вы знаете. Крепитесь, дорогая."

"И, не ожидая от нее ответа, Дина быстро вышла на лестничную клетку.

Топик обиженно тявкнул, когда она вернулась во двор.