Исповедь на краю

"

"Ира вышла из ванной комнаты в его махровом халате, порозовевшая, с мокрыми волосами. Подошла к зеркалу, потянулась за щеткой, халат приоткрылся. Егор ничего не увидел, потому что у него потемнело в глазах. Он знал, что там, под этим халатом, все, что ему сейчас нужно. Егор обнял ее с неожиданной для самого себя силой. Ира стала вырываться. Она сопротивлялась ожесточенно, почти с ненавистью, отвергала его с отвращением, пока вдруг не зажегся в ней огонь… И с этого момента она умело и сознательно повела его за собой, к немыслимым ласкам, в сладкую муку, к ошеломляющему свершению…

Ира потянулась, затем открыла глаза.

– Привет. Сейчас день или ночь?

– Вечер. Ты не уйдешь?

– До утра – нет.

– Как здорово. Знаешь, мне еще никогда так хорошо не было.

– Знаю. Мне тоже было хорошо. Но я не люблю об этом говорить.

– Давай не говорить.

Он обнял ее, поцеловал в теплую шею, маленькую грудь. И опять в ней сначала возникло сопротивление, затем огонь…

– Хочешь, не пойдем никуда завтра? – вдруг спросила Ира.

– Не могу.

– Кто умер?

– Сестренка двоюродная. Маленькая совсем. Она не умерла, ее убили. Маньяк какой-то. Голову отрезал. В газете писали.

– Это твоя сестра? – Ира села, глаза ее расширились и стали почти черными. – Да ты что?!

* * *Дина, нахмурив брови, листала замусоленную книжку, которую незаметно вытащила из-под вешалки в квартире бабы Лиды. Редкая бредятина. Сатана, Люцифер, трам-та-ра-рам, жертва. Вот. Нужно прочесть все, что в этом учебнике для психов говорится о жертвах.

– Я слушаю.

– Дина, это вы? Валентина Петровна вас беспокоит, главврач дома ребенка. Помните, вы у нас фильм снимали несколько лет назад?

– Конечно, Валентина Петровна. Очень рада вас слышать.

– Беда у нас, Диночка. Большая беда. Мальчика похитили. Два годика. Ванечку. Ночью, без взлома, из кроватки.

– Сергей там уже не работает, но это неважно. Он поможет. Постарается, во всяком случае. Сейчас же ему позвоню. У него друзья остались в прокуратуре, МУРе. Валентина Петровна, я сделаю, что смогу, не переживайте.