Исповедь на краю

Мне одно нужно знать: жив он или ты сразу на органы моего сына разобрал? Если жив, куда отдал его на усыновление – в стране или за границу? Понял? Ты должен сказать не то, что мне понравится, а правду.

– Ты не горячись, Раечка. Дело серьезное. Я подумаю часок и скажу тебе точно. Пятнадцать тысяч меня вполне устроит.

– Какой ты… Ладно. Через час я тебя жду.

Когда он вернулся, деньги лежали на столе.

– Вспомнил я, Раечка. Конечно, отдал на усыновление. И, конечно, за границу. Как сейчас помню. Ребенок был исключительный.

– Ладно. Забирай деньги и вали отсюда.

Он вышел, а она еще долго сидела, сжав зубы. Поигралась в мамашку из аргентинского сериала, и хватит. Пора со всеми разобраться. А может, только с собой. Гера не должен узнать, что от состояния, которое она хочет ему завещать, несет дерьмом и кровью. А что не найти ей родного сына – это даже к лучшему. Гера – ее мечта о сыне.

Раиса позвонила секретарше и велела пригласить на следующий день адвокатов, нотариуса, банкира, ведущего ее финансовые дела.

* * *Дина была во дворе с собакой, когда к ней подошла Вера.

– Дина, ты не знаешь, почему Олега ищут?

– Знаю, Верочка. Им Сандра нужна. В общем, в одном деле мелькнула похожая девушка. Мы выяснили, где она живет, но ее там сейчас нет. Квартира съемная.

– Ты не можешь мне сказать правду?

– Пойми, правды пока нет. Есть самые разные предположения, версии. Я хочу, чтоб они ее нашли. Она ведь у вас дома была. А вдруг она что-то знает, скажет, ниточка появится. А где Олег?

– Я понятия не имею. С работы ушел, домой не явился.

– Да нет у меня никаких предположений. Может, пьет где-то. А к родителям твоим он не мог поехать?

– Нет его там. Я звонила.

Из-за угла дома появилась навьюченная Нина и подошла к подругам.

– Девочки, можно с вами постою? Это называется, двух взрослых дочерей вырастила. Одна сидит в больнице у чужого мужа. Другая наряды перед зеркалом меняет. Вот и вся их помощь матери.