Исповедь на краю

– Она в Москве учится, работает?

– Учится в медучилище, работает в доме ребенка.

– Номер его помните?

– Нет.

– Адрес?

– Нет.

– А куда вы ездили?

– Она живет у подружки. Тоже из Александрова. Щелковское шоссе, дом 128, квартира 35.

– Ну и как? Дочку застали дома?

– Застала.

– Куда-нибудь ходили в Москве?

– В магазин за продуктами.

– Если я спрошу об этом у дочери, она подтвердит?

– А че она подтверждать должна? Я разве сделала что-то не то? Чего это я должна отчитываться?

– Вера, вы ни в чем не подозреваетесь.

– Знала. Двадцать лет назад.

– Он мне говорил, что у вас от него родилась девочка.

– Ну, родилась."

"– И что он ее на себя зарегистрировал.

– Записал свою фамилию в метрике, только Ирка ее не захотела носить. Поменяла в паспорте. Она Козлова.

– Вы с ним виделись после? Ребенка он навещал?

– В глаза я его больше не видала.

– Вера, вам известно, где он живет?

– Откуда? На хрена мне его адрес?

– Может, ваша дочка знает? Она его в Москве не искала?

– Моя дочка пришла бы только на его похороны. На могилу плюнуть.

– Вы так его ненавидите?

– А что, любить должна?

– Да нет, конечно. Вера, вам придется очень подробно и откровенно рассказать, что вы делали в Москве. Буквально по минутам. Если вы откажетесь, мне придется сообщить о вашей поездке официальному следствию.

– Конечно.

– Если я попрошу врача отпустить вас со мной на час, вы мне его покажете?

* * *Олег устал после ночного дежурства и задремал в машине Сандры. Проснулся, когда они остановились у незнакомого серого дома, панельной девятиэтажки.

– Выходим, это здесь. – Сандра взяла сумку с заднего сиденья, закрыла машину, и они вошли в грязный подъезд с открытой настежь расхлябанной дверью, поднялись на второй этаж.

– Здесь когда-нибудь проветривают? – поинтересовался Олег.

– Тут никого не было несколько дней. Сейчас я окна открою, полы протру, что-нибудь вкусное приготовлю, увидишь, как запахнет.

Сандра действительно засуетилась. Олег прошел на кухню, но сразу же вышел: «Нет, это не для слабонервных».