Исповедь на краю

Спрятаться от себя. Забыться. Но в этой красивой гостиной Олег почему-то уже не думал, что это хорошая идея. Ему расхотелось проваливаться в омут. Возможно, ему расхотелось это делать именно с Сандрой. Он смотрел, как она идет к нему своей расхлябанной походкой «от бедра», как заносчиво вздернут ее подбородок, как уверенно, по-мужски разливает она по стаканам виски. Ее узкое лицо непроницаемо, словно маска, в плотно сжатых тонких губах – вызов, в странных неморгающих глазах… Что в них, в этих глазах? Уж точно не любовь.

Олег пересел к Сандре на диван, вынул из ее руки стакан и поставил на стол. Она смотрела ему в глаза и не шевелилась. Он притянул ее к себе, прижался лицом к маленькой груди. Ее ладони легли ему на затылок, она выгнула спину. Потом легонько отстранила его, встала коленями на диван и высоко задрала короткую юбку. Под ней были пояс с резинками и чулки. Больше ничего. Олег тоже встал на колени, только на пол.

Резкий удар коленом пришелся по носу. Олег почувствовал кровь на губах, во рту, упал ошеломленный, ничего не понимающий.

– В чем дело? Что, черт побери, происходит?

Сандра стояла перед ним, широко расставив ноги, не поправляя задранную до пояса юбку, лицо ее было совершенно белым.

Олег похолодел от ужаса. Кто эта страшная баба, открывшая злобный, грязный рот?

Он встал, прижал платок к окровавленному носу.

– Я что-то не то сказал… Извини. Это случайность. Так бывает. Бессознательно.

– Бессознательно член поднимается. А язык – сознательно. Если мозги работают.

– Ты как разговариваешь со мной? Ты…

– Ну, кто? Говори!

– Никто. Я пошел, пока мы большего не наговорили.

– Да кому ты нужен, разговаривать с тобой. Вали отсюда к своим Верочкам протухшим. С тебя ж самого уже песок сыплется. Донжуан хренов.

– Замолчи. Закрой свою поганую пасть, или…

– Или что? Ударить меня хочешь? А может, убить? Давай, посмотрим, на что ты способен.

Олег рванулся в прихожую, схватил куртку, дрожащими руками открыл дверь и вылетел на площадку. Плохо соображая, он не сразу нашел кнопку лифта.