Исповедь на краю

Он провел с ней несколько ночей. А месяца через три она сама нашла его в Мытищах, сообщила, что беременна. Олег нахмурился.

– Твое дело. Говоришь, от меня, я проверять не стану. Родишь – приеду, оформлю на себя. И все. Жить я с тобой не буду. У меня невеста есть.

Олег сдержал слово. Приехал в Александров, сходил с Веркой в загс и записал себя отцом родившейся девочки. Затем зашел в ее жалкий закуток, посмотрел на коляску, но близко не подошел. Так закончилась любовь Верки Козы.

* * *Дина сошла с подиума и, ускользая от восхищенных взглядов, пробралась к живописной группе гостей.

Самым ярким пятном в этой компании была Даша Борисова в платье-блузоне от Стеллы Маккартни из сверкающего ярко-желтого атласа с мелким черным узором в случайных местах. Начиналось платье значительно ниже плеч, чуть прикрывало грудь, объемный блузон с пышными рукавами создавал эффект очень комфортного и уютного кокона. Платье кончалось резинкой, как на джемпере, в самом начале стройных бедер. На деньги, которые Наташа заплатила за этот наряд, можно было купить маленькую квартирку в Париже. Но ей очень хотелось, чтобы младшая сестра была одета лучше и богаче всех. Чтобы она почувствовала себя избранной.

Дашка рванулась к Дине, как годовалый щенок, и схватила за руку.

– Вот это класс! Супер! Я просто тащусь! Мама мне сказала, что вы у нас, типа, для конспирации… Меня просто заколбасило! А платье, брюлики! Отпад!

– Спасибо, дорогая, – Дина коснулась губами Дашкиной щеки. – Можешь даже не переводить. И так понятно, что чувства у тебя добрые.

Нина сдержанно сияла. Тамара подобрала ей костюм из золотистой парчи дизайнера Виктории Андреяновой. Богатство ткани и строгий классический покрой с длинной юбкой подчеркнули изящество ее худощавой фигуры и осветили тонкое, нежное лицо. Вера была в черном дамском смокинге от Жюльен Макдональд. Она легко провела рукой по волосам Дины.

– Ты – лучшая! Я так тебе благодарна. Будто в сказку попала.

Джон Фортмен встретил у подиума Наташу в красном ажурном платье от Живанши и подвел к сестре.

Та первым делом уставилась на необычное колье-каскад, закрывающее почти все декольте Наташкиного платья.

– Ни фига себе! Это настоящее?

– Конечно. И сделано по эскизам Джона, – улыбнулась сестра.

– Джоник, – не задумываясь, по-родственному потребовала Дашка, – нарисуй и мне что-нибудь. Или ты по-русски не рубишь?

– Рубишь? – переспросил Джон.

– Я потом объясню, – рассмеялась Наташа.

Филипп Нуаре расточал дамам комплименты.