Камуфлет

Эх, скорей бы пенсия!"

"Августа 7 дня, лета 1905, после шести, +24 °C

Недалеко от Финского вокзала Финляндской железной дороги

Отстали, всяко отстали филеры, уж если изловчились и приняли его у Соболевских бань. А все потому, что «ванька» гнал за обещанную «синенькую» так, что лихачи на тройках свистели вслед с завистью.

Эх, да не только они!

Городовые с Дворцовой набережной провожали недоуменным взглядом недозволенный ураган. Русалки на ограде моста Александра И, в просторечии Литейный, слились в живую фильму под топот копыт.

А у самого вокзала семейство мирных дачников чудом избежало колес беспечного ездока. В общем, вылезая из экипажа на ватных ногах, коллежский советник зарекся переплачивать извозчикам: в конце концов, жизнь дороже долга. Зато господин в черном посмотрел на Ванзарова без высокомерия.

На сей раз Ягужинский прибыл в скромном выезде с закрытым верхом. Полковник опять оделся в штатское, дорогого сукна. Пока Ванзаров запихивался на тесный диванчик, черный господин прыгнул на козлы.

Тронулись, к счастью, шагом.

— Опоздали на пятнадцать минут, — холодно заметил начальник охраны.

— Профу профения, задержался в бане…

Иван Алексеевич даже бровь согнул удивленно.

— Исключительно по служебной надобности… Но, полагаю, мое дознание окончено?

— То есть как?

— В связи с утренним событием.

— В чем дело? — раздраженно повысил голос Ягужинский.

Конечно, следовало потянуть еще, чтобы увериться. Но даже этого вопроса хватило, чтобы понять: полковник ничего не знает.

Или играет настолько естественно, что приходится поверить. Ванзаров выложил новость.

Полковник выслушал молча, вопросы не задавал, ничему не удивился. Даже подрыв гремучей ртути оставил его внешне спокойным.

— Не могу сказать, что гибель князя меня опечалила, — наконец проговорил он. — Но в нашем договоре она ничего не меняет.

— Позвольте, мы договорились…

— Вы приняли обязательство, — поправил Ягужинский. — Прошу это учесть. Нам не важно, жив или мертв Одоленский. Перед вами поставлена задача установить лиц, представляющих большую опасность, чем он.

Они почувствовали угрозу и устранили князя. Да, дело осложняется. Но найти их надо. Хотя бы как убийц последнего отпрыска княжеского рода. Теперь очевидно: Одоленский был мелкой пешкой. Нам нужны ферзи и короли. До катастрофы два дня. Продолжайте розыск, умножив усилия.

— Для этого требуется попасть в особую картотеку министерства.

— Исключено. У меня нет полномочий. И никто их не даст.