Камуфлет

Зачем? А чтоб чиновник сыскной полиции наверняка в срок, именно это важно — в срок, сделал розыск мифического обфества, причем старался спасти жену, не обрафал внимания на мелочи и особенно случайности и быстро сыскал «истинного» преступника — Берса. За что и получил бы ожидаемую награду. В Ванзарове ведь не офиблись, верно? Все так, содал Ахилл?

Модль одернул мундир, выпрямился и доложил:

— Правды сказать не смогу, да и не к чему это теперь. А запираться глупо. Не держите зла. Для меня было большой честью трудиться с вами.

Родион Георгиевич не смог отказаться. Даже враг достоин уважения. Ладонь беспощадного жандарма оказалась ледяной.

Модль пошел, не оборачиваясь, прямиком к домику Берсов. За нами потянулись жандармы и штатские, но он крикнул им оставаться на местах.

Окна дачи плотно закрывали ставни — и не подберешься. Но входная дверь была чуть приоткрыта, словно приглашала войти. Как будто специально звала, приглашала, манила.

Вадим Францевич быстро поднялся по ступенькам веранды.

— Назад! — закричал чиновник полиции.

Модль не пожелал его услышать. И дернул на себя дверную ручку.

Оранжевый шар вспыхнул ярче солнца, раздул дачный домик как грелку и ослепительно лопнул. Земля вздрогнула. Ударная волна примяла кусты, поломала деревья, повалила Ванзарова с ног, чем и спасла. Бревна, разлетаясь, пронеслись над головой. И лишь тогда обрушился грохот.

Родион Георгиевич вжался щекой в траву. Глаза невольно открылись. Мир предстал перевернутым.

Портупея под сюртуком впилась в бок.

Пора возвращаться. Словно, вынули ватные затычки…

Истошно кричали раненные, корчились в судорогах погибающие, а выжившие завидовали мертвым. На березе качалась оторванная рука.

Ванзаров вскочил и кинулся к дороге.

Оглушенная лошадь упала набок, отчаянно била копытами, пролетка повалилась, придавив ногу извозчику. Мужик выл от боли, все пытаясь поднять повозку, как видно, оглушенный.

В дачах на версту вокруг не осталось целого стекла. А ванзаровское гнездышко лишилось летней веранды и доброй половины сада. Что не так уж плохо — дачный сезон окончен наверняка.