Камуфлет

Вещи находились там, где им удобно, а не правильно, повсюду лежали стопки книг. Разные приятные мелочи быта, как-то: бинокль, трости, портфель, расчески, чучело птички и даже велосипедное колесо — располагались там, куда рука положила.

Любая дама сочла бы сей «пейзаж» ужасающим, но хозяева находили в нем уют. А вот портьер с роскошными хризантемами не наблюдалось вовсе. Это Родион Георгиевич краем зрения проверил.

Главное место в квартире занимали книжные шкафы. На стенах в изобилии красовались репродукции и гравюры, в основном исторических сюжетов.

— Брат привез из Парижа! — с тихой гордостью объяснила Антонина. — Говорит, денег заплатил кучу.

— Почитает Бонапарта? — заинтересовался Родион Георгиевич.

— Он, нет, а вот я обожаю.

— Что же в нем привлекает?

— Своим умом поднялся из пыли и творил историю! Я бы так не смогла… Остается только поклоняться…

— Ниша, не морочь голову Родиону Георгиевичу! — Николай Карлович держал поднос с графинчиком настойки и тремя сортами холодной закуски.

Внимание привлек фотографический портрет в дорогой рамке: полноватый усатый мужчина, на вид не старше тридцати, такого строго-правильного вида, какой бывает у инженеров путей сообщения. Заметив интерес гостя, Николай Карлович с умилением признался, что это и есть обожаемый племянник Антоша, то есть Антон Ильич.

— Чья коллекция оружия? — спросил Ванзаров, подходя к персидскому коврику, завешанному колющими и режущими орудиями.

— Досталась от брата моего Илюшеньки, — Николай Карлович вздохнул. — Родители Антона и Антониночки покинули нас десять лет назад, с тех пор племянники находятся под моим опекунством. Коллекция — это, так сказать, наследство, неприкосновенно сберегаемое… Кстати, здесь есть уникальные экземпляры. Вот, обратите внимание: японский меч мастера Хаттори Ханзо.

Коллежский советник вежливо оборвал предание клана Берсов и просил рассказать о Петре Ленском.

Отведав холодной миноги, Антонина Ильинична открыла новые подробности.

Петя Ленский появился на даче в начале июня. Привез его князь и представил как своего доброго знакомого. Юноша оказался хорошо образован, начитан, с ним было интересно беседовать. Петр стал часто заезжать к Берсам, живя в соседнем дачном поселке.