Камуфлет

 — Почему вызвали Ягужинского, а не нас, когда нашли содала?! Вы что обещали?!

— Не советую кричать, ротмистр, — сказал Родион Георгиевич без угрозы, но как-то само собой вышло, что жандарм слегка отшатнулся и даже извинился за несдержанность.

— Поймите, опасность слишком велика, — продолжил он совсем иным тоном. — Не теряйте времени. У вас ровно тридцать часов. Не управитесь к этом сроку — не взыщите. Арестный ордер уже подписан.

— Мне нужно свидание, — не попросил, а приказал Ванзаров.

— Вас проводят к Софье Петровне.

— Супруга не интересует, хочу видеть кухарку.

Модль усмехнулся:

— Что ж, извольте.

— И верните браунинг.

— Помнится, вы утверждали, что главное оружие чиновника сыскной полиции — его мозг? Вот и пользуйтесь им.

Ротмистр вызвал дежурного и отдал распоряжение предоставить коллежскому советнику свидание с задержанной кухаркой, но не более десяти минут и в камере.

Августа 8 дня, половина второго, +23 °C

Тюремный этаж Отделения по охранению общественной безопасности и порядка, Набережная реки Мойки, 12

Место заключения старой няньке выбрали как опасному революционеру-бомбисту: «одиночку» с маленьким окошком, задраенным дюймовыми прутьями.

За дверью грохнула запорная щеколда. Но «глазок» остался открытым.

Родион Георгиевич присел на нары:

— Вот что, матуфка, дело плохо, но слез лить не будем.

В глазах домашнего тирана и семейного деспота отразилась такая неизбывная тоска, что и менее проницательный смекнул бы: старуха готова наложить на себя руки.

— Уйди, не мучь, — прошептала она и отвернулась к стене.

— Слуфай меня, старая, — Ванзаров притянул ее за подбородок. — Мне дела нет, что ты про меня наговорила, Соню и деток спасать надо.

Слезинка скатилась по морщинистой щеке.

— Приходил к вам на дачу некий Морозов Петр Николаевич?

— Не было такого… Пусти, барин, рот свернешь…

Ванзаров отдернул руку. На коже старухи остались румяные пятна.

Как было бы просто показать кухарке снимок, но обнаружить его крайне опасно.