Испытание для Темного

Каков бы ни был повод, такое точно случается нечасто. Ещё раз я прокрутила в голове все события того дня, когда Кадан меня обворовал. Пусть только попробует повернуть всё в свою пользу — доказательств мне хватит!

И когда за мной пришёл Двэйн, чтобы сопроводить к его величеству, я уже была достаточно зла.

— Как вы? — уточнил претемнейший с таким видом, будто вчера ничего не случилось.

Впору подумать, что всё это мне привиделось.

— Гораздо лучше.

Но Двэйн бросил хмурый взгляд на мою шею и досадливо качнул головой.

Приняли нас не в помпезном зале, как можно было представить, а в кабинете — правда, обставленном настолько роскошно, что его можно было бы принять за музей.

Здесь уже собрались все, кого император пожелал видеть. Даже Арро приехал — и я, заметив это, тихонько махнула ему рукой. Правда, водник не оценил: видимо, моё появление вместе с претемнейшим ему не понравилось. Долго ещё он будет дуться?

В другом кресле сидел Кадан, а рядом с ним — отец, который что-то тихо и гневно ему втолковывал.

Ближе всего к столу сидел принц Рошин — перед ним мне пришлось изобразить книксен, хоть, честно говоря, хотелось запечь его до хрустящей корочки. Мой вид и отметина на коже, кажется, совершенно его не озадачили. Он как будто вообще ничего не заметил!

Лишь на яростный взгляд Двэйна он вопросительно приподнял бровь — вот и все эмоции.

Среди всех я отметила только одного незнакомого мужчину: она стоял у окна, наблюдая за тем, как все располагаются. С виду как будто секретарь. Окинув всех взглядом, он утвердительно кивнул своим мыслям, затем куда-то отлучился, но вернулся довольно скоро и громко, со всем почтением объявил:

— Темнейший князь, Властитель Объединённых земель, Верховный Страж Хаоса, его императорское величество Тиэрнан Первый.

Все встали, а я едва не села обратно, потому что ноги от волнения так и норовили подкоситься.

Но как только его темнейшее величество вошёл, я тут же позабыла о принце. Честно говоря, если бы была расположена к обморокам, обязательно рухнула бы без чувств от впечатления, которое производил монарх. В первую очередь — своей несомненно яркой внешностью холодного аристократа с крепкими корнями, красавцами и красавицами во многих поколениях предков.