Испорченный...

Только делая очередной вдох, я поняла, насколько много дыма было в комнате.

Я вовсе перестала дышать. До этого момента во мне еще была надежда, но теперь она рассыпалась, словно стекло, в которое кинули огромным камнем. И дребезжало оно, как вся моя жизнь, которой подошел конец.

— Как?

Я не ответила на этот вопрос Смерти. Вместо этого опустила голову и сама спросила:

— Что теперь со мной будет?

Я не понимала, почему Смерть потратил время на то, чтобы привезти меня сюда и прочистить кровь. Один звонок и меня сразу же забрало бы государство.

В комнате повисла тишина. Я опять опустилась на кровать и очень долго неподвижно лежала.

Пока что я не опускала руки. Не могла этого сделать. До тех пор, пока меня не заберут, еще был шанс.

Поэтому я ждала того времени, когда Смерть покинет комнату. Вот только, он никуда не уходил, а с каждой прошедшей минутой мою шею все сильнее сжимало.

Немного приподнявшись, я заметила, что Смерть закрыл глаза. Точно не спал, но сидел неподвижно. Лишь дым его тлеющей сигареты, поднимаясь вверх, создавал видимость последовательности.

Была не была. Я быстро вытянула иглу и, вскочив на ноги, побежала к двери. Выскочила в коридор и изо всех сил, которые у меня были, понеслась к выходу.

Вот только, около кухни меня перехватил Смерть.

Сделал это слишком просто. Даже бровью не повел и, подняв на руки, понес обратно в спальню.

— Черт раздери, отпусти меня. Какого черта ты таскаешь меня на руках, как какую-то девку?

Проклятье, я же и есть девушка и теперь Смерть об этом знал.

— Зачем ты это делаешь?

Сил пошевелиться у меня не было, зато желания ругаться хоть отбавляй. В сторону Смерти полетела тысяча оскорблений, на которые он вообще не обратил внимания. Сел в кресло и подкурил новую сигарету.

А я, выговорившись, опять отключилась.

***Очередное пробуждение, но на этот раз в комнате уже было светло, а чувствовала я себя в разы лучше. Даже смогла сесть на кровати.

Вот только, улучшившееся самочувствие меня не радовало.

Смерть все так же был в спальне. Сидел в кресле. Мне даже показалось, что за всю ночь он так и не пошевелился, будто превратившись в стальную статую. Разве что он казался более напряженным, чем обычно.