Испорченный...

 — От тебя и твоих мелких, грязных шавок много шума.

— Мы не шавки и наши дела не пересекаются с твоими.

Губы Вавилона скривились в усмешке. Страшной. Жуткой. А меня почему-то бросило в озноб. Стало невыносимо душно и я задрожала каждой частичкой тела, чувствуя, как внизу живота запылало. Руки дрогнули и по коже пронеслось острое покалывание, смешанное с удушающим неудовлетворением. Оно пробиралось внутрь меня. Бунтовало. Заживо сгрызало.

Течка. Проклятье, у меня началась течка.

Нет… Нет… Нет…

Почему сейчас?

Меня вело настолько сильно, что я с трудом стояла на ногах и разум туманило, но крошечным островком здравого разума я понимала — мне нужно бежать.

Немедленно. — Твоя шавка разбила мою машину.

— Что?.. — в ушах звенело и я с трудом расслышала эти слова.

Вавилон достал из кармана маленькую пластиковую карту и бросил ее мне. На пол. Словно собаке.

Я посмотрела на карту затуманенным взглядом и узнала в ней удостоверение личности. Майкл Леминит. Двадцать три года.

Майкл действительно был из моих людей, но какого черта его удостоверение оказалось у Вавилона? И… Что с машиной?

Я ничего не понимала.

Попыталась сделать отрезвляющий вдох, но в комнате будто бы исчез весь воздух. Остался лишь запах Вавилона и, чем больше я им дышала, тем сильнее жгло мое тело. Какого черта? У меня раньше такого никогда не было.

— Он влетел в мою машину, — мрачно сказал парень.

— Мы оплатим ремонт, — я покосилась на дверь. Была готова сию же секунду выбежать из комнаты, но не была уверена в том, что смогу сделать хотя бы шаг.

Запах Вавилона меня дурманил. Притягивал, как магнитом, хотя, черт раздери, я на подавителях. Они должны были убить во мне все омежье. И запах и инстинкты. Но сейчас они все равно бушевали.

Я со страхом кинула взгляд на парня. Он все так же смотрел на меня, как на ничтожество. Был спокоен. Даже безразличен."

"Значит, Вавилон не чувствовал ни запах, ни мою течку. Хоть каким-то образом подавители работали, но с каждой секундой я понимала, что еще немного и они меня не спасут.

Все во мне рвалось. Крушилось. Предательски желало альфу.

А я раз за разом задавалась вопросом «Какого черта?» и ругала свое омежье тело. На кого оно реагировало? На Вавилона? Хуже и быть не может.

— Я тут не из-за нее. В машине твоей шавки нашли наркоту. Ту, которую распространяют по городу. Значит, это делал ты.

— Мы таким не занимаемся… — я даже полностью произнести фразу не смогла.