Испорченный...

Или я сплю?

Куда привычнее для Помпея было бы, если бы он мне сейчас челюсть сломал.

— Да отпусти, — я несколько раз моргнула и завозилась. — Со мной все нормально. Ты…

Я замолчала, потому что пальцы альфы внезапно скользнули по моей шее. Сначала я ощутила жар, а потом резкую боль, стоило им надавить возле позвонков. А после они спустились ниже, оттягивая на мне толстовку, и я вздрогнула.

— Помпей, ты что творишь?

— Ты в кровоподтеках. — его голос стал ниже и тише из-за плохо сдерживаемой ярости. — Ты мне не ответил.

— Это не важно.

— Ты мой человек.

— Нет. Мы как раз разговаривали о том, что это больше не так. Я ухожу, Помпей.

Глаза альфы вновь полоснули и его рука, сжимающая мою кофту сжалась с такой силой, что, казалось, еще немного и он ее порвет.

— Я уже сказал, что ты никуда не уйдешь. Только попробуй, Нуб. Ты мне руки, блять, развяжешь. Хочешь знать, что я после этого с тобой сделаю?

— Нет.

— Правильно.

Помпей резким, грубым движением потянул мою кофту вверх.

— Раздевайся. Хочу оценить, насколько тебя отметелили.

Я дернулась в сторону. Сжав ткань толстовки спереди, я отползла подальше от альфы, пока он сверлил меня мрачным взглядом.

— Мои синяки — моя проблема.

— Я два раза не повторяю.

— Не сме…Блядь, Помпей! — я до скрежета стиснула зубы, когда альфа присел рядом со мной на корточки и с силой дернул ткань толстовки так, что она затрещала. С его силой он смог бы просто разорвать на мне одежду, что и собирался сейчас, похоже, сделать.

Забарахтавшись в его руках, я в конце концов сползла на пол, и альфа, просто прижав меня за плечо, рванул край одежды вверх.

Взгляд Помпея скользнул по моему животу. А я даже не смогла шелохнуться от страха. Это мог быть конец. Я не представляла, что он сделает, когда узнает, что я — девушка, да еще и омега.

Я каждый день видела себя в зеркало и понимала, что Помпей сейчас рассматривает слишком мягкий для парня живот.

Поэтому я со страхом смотрела, как дрогнули длинные ресницы Помпея, когда он едва прищурился. Он все понял?

— У тебя все ребра — сплошная синева. — произнес внезапно он.