Искушенные обманом

Я отказываюсь связывать их с тем днем, когда все закончилось. Я кладу розы обратно на стол и беру карточку, улыбаясь, когда читаю ее."

"«Ты самый прекрасный цветок на земле, Герцогиня. Ты не только росла на жесткой мостовой, но и процветала. Продолжай расти. Я горжусь своей маленькой Герцогиней».

Люблю,

Л.

Лука.

Мы можем не часто видеться, но моя дружба с ним останется навсегда.

Моя улыбка останавливается, когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть в зеркало. На мне нежно-розовая пачка с муслиновым лифом и тюлевая юбка.

Мои волосы подняты наверх, а лицо покрыто блестками и слоями макияжа. У меня нет времени снимать его, потому что, если я не уйду прямо сейчас, один из продюсеров загонит меня в угол и заставит присутствовать на их показной вечеринке. Они будут шествовать со мной от одного из своих партнеров к другому, как будто я скот на продажу.

Я вынимаю шпильки и распускаю волосы, затем снимаю пуанты. Я морщусь от капель крови на большом пальце и массирую его.

Боль означает, что я сделала все, что могла.

Скользнув в свои удобные туфли, я надеваю длинное кашемировое пальто и обматываю шарфом шею и половину лица.

Убедившись, что за дверью никого нет, я прижимаю цветы Луки к груди, хватаю сумку и спешу на парковку.

Долгий вздох вырывается из моей груди, когда я еду по дороге с цветами на пассажирском сиденье в качестве моего одинокого спутника.

Жаль, что я не могу позвонить Луке и поговорить с ним прямо сейчас.

С тех пор как мы познакомились в детстве, вся его жизнь была связана с тем, чтобы быть в тени действия и иметь дело с неправильной толпой.

Я не идиотка. Я знаю, что, как бы он ни заботился обо мне, Лука не зарабатывал свои деньги законным путем, но, как он говорит, чем меньше я знаю, тем лучше. Он не хочет подвергать меня опасности, и я тоже.

Так что мы как бы присматриваем друг за другом издалека.

Но я скучаю по нему.

Я хочу рассказать ему все о сегодняшнем шоу и о том, как боль в лодыжке держала меня на грани. Я хочу рассказать ему о крови, потому что он поймет, что значит испытывать боль.

Он единственный человек, которого я могу назвать и семьей, и другом. И прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я видела его в последний раз. Я надеялась, что сегодня он сделает исключение и выйдет из тени, но, видимо, это было не так.