Искушенные обманом

Он по-прежнему грубо берет меня и ставит на первое место мое удовольствие. Но больше нет этого слегка озорного тона или грязных разговоров. Он просто дает нам обоим то, что нам нужно, а потом обычно проводит ночь за работой.

Он перестает обнимать меня, когда я отворачиваюсь. Однажды я так изголодалась по его ласке, что повернулась и притворилась, будто прижимаюсь к нему во сне. Он не обнял меня в ответ. Но он и не оттолкнул меня, поэтому всякий раз, когда я чувствую, что вот-вот лопну, я делаю это.

Адриан по-прежнему ухаживает за мной лучше всех и старается изо всех сил, чтобы мне было удобно, но теперь это более роботизировано.

Раньше мне казалось, что ему доставляет удовольствие заботиться обо мне, но теперь это кажется долгом.

Моя форма бунта заглушает мой голос. Когда я делала это до рождения Джереми, Адриан требовал, чтобы я его выслушала. Он хлестал меня ремнем и доводил до оргазма, чтобы я что-нибудь сказала. Теперь он, кажется, доволен тем, что я молчу.

Мы почти не разговариваем, а когда и разговариваем, то обычно о Джереми.

Мой маленький ангел стал единственной причиной, по которой я просыпаюсь каждое утро.

Окей. Это ложь.

Маленькая часть меня, та часть, которая не разлюбила Адриана, все еще надеется, что сегодня будет лучше, сегодня Адриан будет доверять мне.

Но на его месте я бы не доверял себе. Он знает, что я хочу уйти, и хотя я не пыталась сбежать снова из-за страха его гнева, Адриан не идиот. Он прекрасно понимает, что, если мне представится такая возможность, я уйду.

Он не давал мне ходить на эти благотворительные мероприятия в течение нескольких месяцев, вероятно, думая, что я все равно сбегу. Когда через несколько месяцев мне начали сниться кошмары, и я снова впала в депрессию, я сказала ему, что хочу выйти, и, к моему удивлению, он не стал со мной спорить.

Вернувшись к своей благотворительной деятельности, я смогла встречаться с Лукой в уборной, но только на короткие промежутки.

У меня нет для него никакой важной информации, потому что Адриан – это крепость.

Несколько раз, когда он брал меня с собой на собрания братства, он обращался со мной так, как будто я раздражающий камень в его ботинке. Я ненавижу Адриана из Братвы. Что Адриан чувствуется совершенно другим человеком, бессердечным, которому на меня наплевать.

Я ненавижу братство и всех в нем, кроме, может быть, Рай, которая никогда не относился ко мне как к вредителю.

Они презирают меня за то, что я заняла законное место Кристины Петровой.