Искушенные обманом

Он хрипит, его руки инстинктивно обхватывают мои запястья, но вскоре он опускает их, когда встречает мое убийственное выражение.

Коля бросает ноутбук на стул и подходит к нам, но у него хватает ума не вмешиваться.

– Не слишком ли тебе уютно, Ян? – спрашиваю я с обманчивым спокойствием.

– Нет, сэр, – с трудом вырывается он из моей крепкой хватки.

– Хорошо. На случай, если ты забыл, твоя единственная задача – следить за ней, а не устраиваться с ней слишком удобно.

– Это ты посоветовал мне подружиться с ней.

– Ты что, черт возьми, только что перечил мне?

– Просто констатирую факты.

– Вот тебе забавный факт: если я поймаю тебя на том, что ты уютно устроился с ней, я раздавлю тебе трахею. Или, еще лучше, я отправлю тебя в Спецназ, чтобы они оказали тебе честь.

Когда он кивает, я толчком отпускаю его. Он переводит дыхание, массирует шею и пристально смотрит на меня.

– Если ты отправишь меня в Спецназ, Лия будет огорчена.

– Заткнись, Ян, – ругается Коля.

Я наклоняю голову набок.

– Какого хрена ты только что сказал?

– Я единственный, кому она открывается... после тебя, конечно.

Я, прищурившись, смотрю на него.

– Я просто помогаю ей. Не забирай это, босс. Я обещаю никогда не прикасаться к ней.

– Потому что, если ты это сделаешь, я сломаю тебе руку.

– Мне нужна моя рука, поэтому я никогда не сделаю этого без крайней необходимости.

– И не улыбайся ей.

– Это невозможно. Я не ты, босс. Я не могу удержаться от улыбки, когда она улыбается... – он замолкает, когда я смотрю на него.

– Твое будущее зависит от того, как ты будешь себя вести.

Он что-то бурчит в ответ, и я отворачиваюсь от него. Наверное, мне стоит на этом закончить, уложить Джереми спать и оставить Лию одну.

Я верю, что со временем она забудет об идее сбежать.

Рано или поздно она поймет, что ее место рядом со мной и нашим сыном.

Глава 34

Лия

4 года спустя

После той ночи жизнь уже никогда не была прежней.

Я была права. Я потеряла часть Адриана.

Сначала я хотела все исправить, сказать ему, что я ненавижу не его, а то, за что он выступает. Что я и мой ребенок выжили до того, как у меня появились к нему чувства."

"Но моя гордость запрещает мне это. Он неделями избегал меня, даже не ел со мной, пока его гнев не утих, и он не вернулся ко мне.

Наша сексуальная жизнь все еще такая же сумасшедшая, как и тогда, когда мы только начинали. Он все еще хлещет, шлепает и привязывает меня к столбику кровати.