Искусство перевоплощения

Но Василий кинул на него настолько грозный взгляд, что буфетчик решил в разговор наш не встревать и спешно ретировался куда-то в подсобное помещение.

А Вася все разорялся. Кричи, кричи. Не ты меня нанимал, не тобой деньги плачены — не тебе меня и увольнять. Васин монолог продолжался несколько минут, а в завершение всего он ударом ноги опрокинул наш столик — хорошо, что я успела кофе свой допить, а то бы еще и горяченьким окатили.

Выдав такой заключительный аккорд, Василий остановился передо мной в позе, выражающей достоинство и дерзкий вызов.

Как раз в это мгновение в двух шагах от нас, как из-под земли, возник милиционер. Можно подумать, он дожидался, пока Вася закончит выступать.

— Нервничаем? — совершенно спокойно осведомился мент. — Кричим, инвентарь ломаем?

Василий глянул на него, и тут я заметила, что глаза-то у моего клиента совершенно безумные — сощуренные, темные.

Я не успела отреагировать, а мент и подавно не успел — Василий, широко размахнувшись, ударил его кулаком по уху. Буфетчик, который с появлением милиционера высунулся из-за своей стойки, аж крякнул от удивления.

Мент покачнулся и, запнувшись об опрокинутый столик, упал навзничь.

Прежде чем я успела оттащить от него Васю, блюститель порядка получил еще несколько приличных ударов по ребрам.

Вот черт! Этот Василий Федорович и вправду неврастеник какой-то.

Поверженный, так сказать, в прах мент еще шевелился на полу, пытаясь подняться. Еще буфетчик не отошел от своего оцепенения — так и стоял за стойкой с открытым ртом, а я уже вытащила продолжавшего бушевать Василия из буфета.

Мой впавший в буйство клиент сопротивлялся изо всех своих похмельных сил, но куда ему до меня. Я была гораздо сильнее. Мышцы у меня тренированные, дай бог всякому мужчине такие. И сноровка, и точные, доведенные до автоматизма движения — тоже дай бог всякому.

Вовсе не хвастаюсь, просто на самом деле так.

Я выволокла Василия в вестибюль театра, под изумленные взгляды билетеров и охранника вытолкала за дверь.

Оказавшись на улице, Вася едва не вырвался от меня — бесновался, как… дикий кабан какой-нибудь.

Все, пора хватать первую попавшуюся тачку и ехать домой. Сходили, называется, в театр.

Я подняла руку, возле меня тут же затормозила красная «Ауди».