Искупление 6

– Нет, и ты пока не можешь им сказать, потому что… – Как я уже сказал, я умею хранить секреты, - предложил он, подмигнув. – Я прикрою тебя, миссис Джоуи- метатель.

Глава 82. Миссис Кавана

Джоуи

Я не добрался до дома Джонни в темноте, но, должно быть, добрался, потому что, когда я проснулся на следующее утро, то увидел край фарфорового унитаза. Также был звук женщины, теряющей свое дерьмо по другую сторону двери.

Чувствуя себя немного более собранной, чем накануне, я поднялся на ноги и быстро проверил ванную на предмет повреждений.

Испытав облегчение, не найдя никого, я решил стиснуть зубы и выйти на улицу, желая без промедления вытащить свою задницу из поместья мистера Регби и вернуться к матери моего ребенка.

Отвращение и близко не подходило к объяснению того, что я чувствовал по отношению к себе.

Ненависть тоже не было достаточно сильным словом.

Что я сделал.

Мое поведение.

Как я ее бросил.

Я не мог позволить себе думать об этом, потому что, думая об этом, я хотел умереть.

Поморщившись, когда боль рикошетом пронзила мой висок, прямая реакция на солнечный свет, льющийся через окно, я открыл дверь ванной и вышел в коридор.

У меня было идеальное представление о том, кем, как я предполагал, была мать Кавана, рассказывающая своему сыну о том, что он думает. Уперев руки в бедра и повернувшись ко мне спиной, невысокая блондинка стояла в дверном проеме еще одной комнаты в их крепости фортуны.

Голос моей сестры, подхватывающей: – Я пойду. Прямо сейчас, я обещаю, - мгновенно поддержал меня.

Трахнутый в голову или нет, я узнал этот голос.

Ее паника манила меня, как сирена.

Возвращаясь к привычке всей жизни и снимая напряжение с моей сестры, я крикнул:– Спасибо за кровать, Кавана, могу я одолжить толстовку?

Потому что я мог бы принять все, что эта леди может бросить в нас за вторжение в ее дом.

Ее презрение.

Ее возмущение.

Ее обвинения.

Она не могла причинить мне боль, потому что ничто из этого не имело для меня такого значения, как для Шэннон.

Мать Кавана бросила короткий взгляд в мою сторону, прежде чем снова повернуться к своему сыну и возобновить свои разглагольствования.

Достаточно справедливо.

Я не мог точно винить женщину за ее реакцию.

Когда она закончила высказывать сыну свое мнение и снова обратила внимание на меня, я приготовился к битве, но в ее глазах я увидел не гнев.

Это тоже был не страх.

Это была печаль.

И, черт возьми, почему-то от этого стало только хуже.

– Привет.

– Привет.

– Как тебя зовут, любимый?

– Джоуи.