Искупление 6

У нас много, о чем поговорить."

"– Я хочу, чтобы его выгнали, - заявила я, игнорируя всех, кроме своего отца. – Выгони его.– Я указала туда, где мой брат сидел за столом, рядом с мамой Джоуи, выглядя так, будто у него есть полное право участвовать в этом разговоре. – Это его не касается.

Кев собрался было возразить, но мама быстро его перебила. – Иди наверх, Кевин.

– Это нечестно.

– Ты идешь наверх или уходишь, - рявкнул папа, оборачиваясь, чтобы сверкнуть взглядом на моего брата. – В любом случае ты не остаешься в этой кухне.

– Это чушь, - бурчал мой брат, а затем обратился ко мне за помощью. – Иф, давай, ты же знаешь, я не хотел, чтобы все вышло так.

Да, он знал.

Единственное сожаление, которое чувствовал Кев, заключалось в том, что он теперь оказался на самом конце расположения наших родителей.

Мои мышцы напряглись, словно заблокированный тигр рядом со мной, и я следила, как взгляд Джоуи метнулся к моему брату, и я чувствовала, как его темперамент поднимается.

Отказавшись уступить дорогу моему брату, чтобы тот мог спокойно пройти, Джоуи остался в дверях, заставив Кева повернуться боком, чтобы пройти мимо. С красным лицом, а плечи были сжатыми, мой брат протиснулся мимо моего парня, держа взгляд устремленным вниз, чтобы избежать угроз, которую он получал.

Ха-блядь-ха, ментально я обрадовалась, поднимись наверх и поменяй свои трусы, мелкий ублюдок.

Только когда мой брат ушел, и кухонная дверь закрылась, я двинулась к столу, останавливаясь на полпути, когда мальчик, крепко державший мою руку, отказался двигаться.

Конечно, я знала, почему.

Он не хотел, чтобы я была где-то рядом с его отцом.

Но и я не хотела уступать недотепе, подобному ему.

Я никогда не сдамся перед этим подонком.

Я никогда не уступлю этому человеку.

Потому что той ночью он меня не тронул, и он никогда этого не сделает.

Это было сражение воли, и он никогда не победит.

Никогда.

Пусть это будет смелостью или просто упрямством, но я отказывалась уделять этому человеку еще хотя бы одну секунду своих мыслей. Тедди Линч был для меня несущественен, и, стоя там, сталкиваясь с ним лицом к лицу, я давала ему понять об этом.

Борьба с ним придаст ему ровно то, что он хочет.

Он был тираном, и тираны питались страхом, слезами и болью.