Искупление 6

Я не слепой, и далеко не глуп, - насмехался мой брат, сверкая на меня гневным взглядом. – В отличие от тебя. Проклятая идиотка, которая легла на спину и позволила такому безумцу, как Линч, тебя оплодотворить.

– Иди на хуй, - выдохнула я, чувствуя, как слезы катятся с моих глаз, когда мой брат наносит мне холодную, жесткую дозу реальности. – Ты не представляешь себе, Кев. Ни малейшего понятия.

– Поздравляю, сестрёнка, - продолжал он насмехаться. – Ты просто позволила этому уроду превратить тебя в еще одну статистику подростковой беременности.

– Я сказала, что хватит, Кевин, - завопила мама, подходя, к нам нами.

– Мне все равно, даже если ты удивлён или расстроен, никогда не обращайся так со своей сестрой - или с какой-либо женщиной, в общем, - крикнула она. – Тебя воспитали, а не вытаскивали из болота.

– Да, и ее тоже, - ответил он защищаясь. – Но, по-видимому, только один из нас усвоил этот момент.

– Это нечестно, - ответила мама, тон ее был насыщен эмоциями. – Ты не понимаешь, через что проходит твоя сестра.

– Нет, потому что я действительно обладаю мозгом между ушами, - он согласился, яростно. – В отличие от этой идиотки.

– Кевин!

– Черт, я всегда знал, что ты не самый яркий карандаш в коробке, но это? - обвинил меня мой брат, сужая глаза. – Забеременеть, когда ты еще в школе? От урода вроде Джоуи Линча? Ух ты, это как выбирать со дна бочки, смешивая свои гены с его.

– Я сказала, что хватит, Кевин, - закричала мама, открывая дверцу шкафа, просто чтобы ее снова захлопнуть. Она сделала это еще три раза, пока она не получила внимание моего брата. – Ты, - шипела она, указывая пальцем в лицо моему брату. – Ни слова больше.

– Но...

Мама снова захлопнула дверцу шкафа. – Ни единого слова, Кевин, а иначе следующее, что я хлопну, будет моей рукой у тебя по лицу.

– Так она забеременела, и мне угрожают шлепком? - мой брат фыркнул, перекрывая руки на груди. – Еще и говорят о фаворитизме.

– Это не имеет отношения к фаворитизму и все относится к человеческому приличию, - рычала мама, ткнув его пальцем в грудь. – И я говорю тебе сейчас, молодой человек, ты лучше больше ни слова не скажешь об этом кому-либо. Слышишь меня, Кевин? Ни единой душе.